Страница 21 из 93
— Поздно, Майк, я все понимаю, но вот прямо сейчас ракеты, — я еще раз бросил взгляд на часы, — как раз должны начать прилетать по базе на острове. И пускали мы их с запасом, чтобы там точно ничего целого не осталось. Так что это дерьмо вам придется черпать внутри НАТО самостоятельно.
— Fuck! Я тебя прошу, Майк, давай на этом ограничимся. Я тебя знаю, ты любишь резкие движения делать, но давай признаем, что этого хватит. А то ты, я уверен, еще и десант задумал на сраный остров высадить, это будет точно перебором. После 20 тонн взрывчатки там уже все равно нечего возвращать.
— Хорошо, — я на секунду задумался и признал, что десант будет явным перебором. — Но прошу тебя: найди у себя придурков, которые все это допустили, и показательно их там всех выеби. Кроме того, я все же хотел бы выслать на место группу наблюдателей дабы засвидетельствовать уничтожение самолета и пилота, а также сбор обломков.
— Да, пожалуй, это можно… — На этом, собственно, разговор и закончился, как и вся военная часть данной истории, в которой мы потеряли два самолета и одного предателя, а у датчан погибло двадцать человек и еще полсотни оказалось ранеными, причем даже такое относительно большое количество погибших было обеспечено тем, что все произошло ночью и большая часть персонала за исключением дежурных на аэродроме просто отсутствовала.
Кстати, тело предателя так и не нашли: официально его разорвало в пыль, неофициально… Неизвестно, что с ним случилось. Ну и осколки самолета секретного нам тоже выдали вроде бы без особых возмущений, во всяком случае открыто спорить с советской стороной после такой демонстрации серьезности наших намерений датчане явно бздели.
Ну и внутри НАТО этот случай вызвал тоже существенный кризис. Оказалось — вот уж кто бы мог подумать, неожиданность неожиданная, — что США вполне могут пожертвовать интересами союзника, чтобы не вписаться случайно в ненужную им войну. Что миф о том, что в Североатлантическом Альянсе все такие прям сильно стоят горой друг за друга, — не более чем миф. Нет, там, конечно, имелись, например, англичане, которые готовы были воспользоваться любой возможностью, чтобы ухудшить отношения между США и СССР, так Лондон первым высказал свою поддержку Копенгагену и даже выслал несколько боевых кораблей — старых эсминцев, которых уже собирались списывать и которых не жалко было в случае чего потерять, — к Борнхольму для демонстрации флага. Норвежцы, голландцы, итальянцы… И пожалуй, все. Больше «ястребов» в составе западного военного блока не нашлось. Да и перечисленные скорее готовы были оказать моральную поддержку, чем «материальную».
Те же голландцы, когда встал вопрос — это правда уже чуть позже случилось, в начале осени, — о том, чтобы наложить на СССР какие-то санкции и, например, ограничить наши возможности в сотрудничестве с европейскими технологичными компаниями, высказались строго против. Потому что мы владели Фоккером, эти самолеты летали на наших двигателях, поставлялись в КЛМ, также мы уже имели портфель твердых заказов на Фоккер-110 — обновленную модель с советскими двигателями, новой авионикой и повышенным уровнем использования композитов в планере — в количестве 120 штук. И география там была максимально широкой: от Бразилии до Сингапура, плюс часть самолетов предполагалось эксплуатировать в Союзе, потому как проект аналогичного по классу Як-46 активно буксовал. В моменте оказалось дешевле наладить кооперацию с производством отдельных узлов в Союзе и странах СЭВ с окончательной сборкой в Нидерландах, чем пытаться создать аналог под собственным «брендом».
И вот если на СССР решили бы наложить санкции, то активно развивающаяся компания, вынырнувшая неожиданно из пучины кризиса и начавшая расширять сборочные цеха, могла бы в момент превратиться в тыкву, лишившись источника компонентов, значительной части потенциальных заказчиков и тупо обанкротившись.
Ну и, конечно, против начала экономической войны были все те компании, которые имели производства на территории СССР. Учитывая и так далеко не блестящую экономическую ситуацию в Европе, рвать связи с Союзом для ЕС было бы очень больно. Очень.
Естественно, никому это не было нужно, поэтому вопрос о санкциях как-то незаметно заговорили, долго мусолили в СМИ, в парламентах, что-то там голосовали, создавали комиссии, но все закончилось выборочным повышением части тарифов на советские товары. И то это было только поводом: советский демпинг давно раздражал многих в ЕС, и тут просто случай подвернулся, чтобы «наказать комми» за агрессию. Неприятно, но не более того.