Страница 11 из 93
Глава 4 Война в персидском заливе
17 апреля 1994 года; Москва, СССР
WALL STREET JOURNAL: Еще одна европейская экономика на грани коллапса
По сведениям источников в международных финансовых кругах, правительство Швеции впервые в своей истории обратилось в Международный валютный фонд с просьбой о предоставлении стабилизационного кредита. Сам этот факт свидетельствует о глубине кризиса, продолжающегося в стране с 1990 года.
Начавшись как обвал рынка недвижимости, кризис быстро перекинулся на банковскую систему и реальный сектор экономики, ослабленный мировыми энергетическими проблемами и снижением спроса со стороны традиционных торговых партнеров. За четыре года шведская экономика уже потеряла около 6,5 процента ВВП, а прогнозы на 1994 год обещают дальнейшее падение еще как минимум на два процента. Признаков скорого улучшения пока не видно.
Экономические трудности усугубились политическим кризисом. Коалиция либералов и умеренных консерваторов распалась после массовых протестов против сокращения социальных расходов. Попытка правительства гарантировать безопасность всех банковских вкладов, чтобы остановить панику, привела к обратному результату: зарубежные кредиторы усомнились в способности Стокгольма выполнить столь масштабные обязательства, что вызвало падение рынка государственных облигаций.
Следом обрушилась и крона, за три года подешевевшая к доллару почти вдвое. Именно эта девальвация, сделавшая шведскую рабочую силу значительно дешевле, пока удерживает промышленность от полного коллапса. Однако безработица уже достигла 15 процентов, и оснований говорить о начале восстановления пока нет.
Новость о переговорах с МВФ сама по себе вызвала новую волну недоверия инвесторов: за последнюю неделю шведские государственные облигации потеряли около 7 процентов стоимости.
Два месяца назад на выборах вновь победили социал-демократы, однако сформировать правящую коалицию им пока не удалось, и сроки выхода из политического тупика остаются неизвестными.
По данным инсайдеров, Стокгольм рассчитывает получить кредит в размере 6–7 миллиардов долларов под 9,5 процента годовых. Эксперты полагают, что соглашение с МВФ неизбежно будет сопровождаться дальнейшим сокращением социальных выплат, повышением налогов и отказом от спасения убыточных банков и предприятий. Для страны, долгие десятилетия считавшейся образцом европейского государства всеобщего благосостояния, подобный поворот может стать началом новой эпохи.
Это уже вторая европейская — третья если считать Грецию — страна обратившаяся в МВФ за помощью за последний год, что само по себе говорит об общих проблемах на континенте. Возможно реальный масштаб проблем нам еще только предстоит осознать в обозримом будущем.
1994 год начался с того, что в США вновь начали говорить о скорой войне с Ираном. Причиной, как и в предыдущий раз, была названа угроза создания Тегераном атомной бомбы, хотя, конечно, всем было понятно, что это только повод. На самом деле всё было гораздо сложнее: тут переплелись как внутренние, так и внешнеполитические резоны, и даже наше влияние на Дукакиса перебороть двухпартийный консенсус американского глубинного государства было не способно. Да мы и не хотели: втравить Вашингтон в очередную военную авантюру — это же считай подарок, если бы меня спросили, я ещё и доплатил бы за такое представление.
С внешними причинами было всё очевидно. Иран, находясь в окружении врагов и постоянно страдая от американских санкций, просто вынужденно сдвигался в сторону Москвы. Нет, не идеологически, конечно: персидские аятоллы, конечно же, не перекрасились в красный цвет и не объявляли о поддержке мировой коммунистической революции, ничего такого. Но вот экономически Тегеран от нас за прошедшие десять лет стал зависеть очень сильно.
Нужно понимать, что нефтяной экспорт Ирана давал примерно 90% всех валютных поступлений, и именно «дружба» с Советским Союзом позволяла персам хоть как-то обходить американские санкции. В прошлый раз, зимой 1991 года, на пике кризиса, доходило до прямого конвоирования иранских танкеров советскими кораблями. Ну то есть это, конечно, был договорняк в стиле отжима ларьков, когда одни люди совершают наезд, а вторые предлагают защиту, а профит потом делится пополам — тут очевидно, не пополам, но Дукакис свой процентик с данной аферы поимел, не без того, — но Ирану-то от этого не легче: их танкеры вполне серьёзно тормозили и арестовывали. Ну и собственно оставшиеся 10% экспорта — ковры, сухофрукты, шафран всякий, кожи — тоже по большей части уходили в Союз в обмен на наши товары и оружие.
И естественно, такая зависимость не могла не получить отражение в политическом плане: в конце 1993 года в западной прессе начали активно разгонять тему того, что СССР готовит соглашение — и даже не важно, правда это или нет в данном случае — по получению военно-морской базы в районе Оманского залива. И конечно, в Вашингтоне, где считали данный регион своей вотчиной, всё это не могло нравиться. На Союз там давить особо не могли, а вот надавить на персов, как говорится, сам бог велел.
С точки зрения внутренней политики, перед ноябрьскими промежуточными выборами предсказания полстеров демократическую администрацию не могли радовать совершенно. По предварительным прогнозам «ослы» уверенно теряли большинство в нижней палате, что делало последние два года Дукакиса совсем не столь весёлыми, как первые шесть. Собственно уже сейчас, после выборов 1992 года, палата представителей была малофункциональна: имеющийся перевес в два голоса был супершатким, 217 демократов на 215 республиканцев при двух вакантных креслах делали принятие любого спорного законопроекта настоящей битвой. Достаточно сказать, что к нормальный бюджет американский парламент — при том что финансовый год в США начинается в октябре на минуточку — утвердить американские народные избранники смогли только в марте, а до этого перебивались временными бюджетными актами, и греку поневоле приходилось принимать во внимание мнение конгрессменов от партии «слонов».