Страница 7 из 101
Проклятое судоходство
Дуб на заднем дворе, мягко раскинувший ветви над террасой на крыше, все еще стоит зеленый. Его будто и не пугает надвигающаяся осень, хотя листва других деревьев уже давно приобрела желтые и коричневые краски. А я наслаждаюсь зеленью, уютно устроившись на шезлонге.
Эта квартира, которую я совершенно спонтанно решила снять на время отдыха, просто фантастическая. Удачная находка! Симпатичная мансарда в одном из тех великолепных домов с фронтоном, которые являются визитной карточкой Люнебурга.
Спальня расположена на самом верху. Это не комната, а мечта: белые тона, открытые выбеленные балки на потолке, обычная французская кровать, заправленная хлопковым постельным бельем, вощеный пол, комод — и на этом всё. Просто замечательно! Встать в полный рост удается лишь в центре комнаты, прямо под коньком крыши. Она такая маленькая, но очень уютная.
Этажом ниже разместились терраса с шезлонгом и симпатичная, выкрашенная в светло-голубой цвет гостиная с открытой кухней. Дизайн кухни простой, а потому блестяще сочетается со старинным сервантом из мягкой древесины, который искусно вписан в комнату. Прямо за сервантом царит уют: светло-серый диван, обтянутый мягким выстиранным льном, кресло для чтения с подставкой для ног, камин и красивые датские окна. Планировка простая, но продумана до мелочей. У выхода на террасу нашлось место даже для небольшого письменного стола.
«В самый раз», — размышляю я и радостно шевелю пальцами ног со свежим ярко-красным лаком на ногтях. Затем хватаю телефон, чтобы проверить прогноз погоды. Надеюсь, завтра будет солнечно, ведь я планирую прокатиться на велосипеде. Не успеваю я посмотреть прогноз, как вижу сообщение от Бетти. Три сообщения, если быть точнее:
Что случилось? Почему ты сбрасываешь?
Пожалуйста, перезвони мне.
И наконец, минуту назад:
Фрауке, позвони мне!
Я вдруг начинаю чувствовать себя виноватой, звоню Бетти, слышу семь гудков и, ничего не добившись, кладку трубку. Я высылаю подруге свою геопозицию, прикрепляю пару фотографий квартиры, в которой остановилась, и фотографию нового педикюра. В принципе, этого должно хватить, чтобы ее успокоить.
Затем убираю телефон и стряхиваю с колен несколько хлебных крошек. Небольшое сырное ассорти, которое я только что с удовольствием съела, было просто божественным. А этот восхитительный ржаной хлеб, который я купила к сыру, — просто песня: мягкий, почти влажный внутри, хрустящий и плотный снаружи. Не поверите, но вкус был даже лучше, чем аромат.
Признаю: этот своенравный пекарь — мастер своего дела. Да, пожалуй, мне придется еще пару раз заглянуть к нему во время моего пребывания в Люнебурге.
А сейчас мне бы хотелось выпить бокал красного вина. Бутылка на кухне наверняка наполовину полна. Или еще слишком рано для вина? Я тянусь за телефоном, чтобы узнать время, но вдруг экран загорается. Бетти! Я отвечаю на звонок.
— Фрауке! Ты что делаешь? — раздается в трубке голос подруги.
— Сижу на солнце, крашу ногти, болтаю с лучшей подругой — вот как-то так.
— В среду!? Извини, не могу себе это даже представить. Ты же самая трудолюбивая пчелка на свете. Выкладывай, — Бетти громко вздыхает, — что случилось?
— …
— Молчишь? Дай-ка подумать. А ты не должна сейчас быть в Гамбурге? Разве та крупная судоходная компания не записалась к тебе на несколько тренингов? Ты же мне рассказывала об этом. Да, точно, я начинаю припоминать: ты должна была обучать целый экипаж. У них возникли какие-то проблемы, потому что пассажиры, путешествующие на их роскошных лайнерах, становятся всё сложнее…
— Требовательнее, — перебиваю я, — они становятся требовательнее. Тот, кто допускает даже мысль о том, что они сложные, уже проигрывает в общении с клиентами.
— Вот теперь я узнаю тебя, Фрауке.
Я буквально вижу, как на лице подруги расцветает победная улыбка.
— Так что в итоге с этими — подчеркиваю — требовательными пассажирами и их шикарными стюардами? Почему ты не в Гамбурге?
— Они отменили контракт. Просто взяли и отменили. Восьмидневное обучение, очень крупный заказ.
— Нет, — протягивает Бетти, — так ведь нельзя.
— К сожалению, так бывает. Я ехала в Гамбург, когда мне позвонила директор, госпожа Маллинкродт.
— И что она сказала? Она ведь наверняка назвала причину.
— Сокращение штата. Семья владельца судоходной компании приглашала консалтинговую компанию по вопросам управления и теперь хочет стать «стройнее». Стройнее, умнее, моложе, динамичнее и черт знает чего они еще хотят.
Я чувствую, как внутри меня закипает злость, поэтому быстро поднимаюсь с шезлонга и бегу на кухню. Делаю это осторожно, потому что лак на ногтях еще не высох.
— Но вы ведь подписали контракт. Ты что, не подтвердила получение заказа? Договор предусматривает уплату сборов в случае отмены. Ты уже выставила им счет?
Самое время упомянуть, что Бетти — это не только моя лучшая подруга, но и мой финансовый эксперт. Будучи профессионалом в сфере налогового и бизнес-консультирования, она специализировалась на таких отраслях, как коммуникации и искусство. Прибыльное дело, особенно с тех пор, как рынок искусства переживает бум.
— Официально, — теперь уже я начинаю протягивать слова, — тренинги перенесены на более поздний срок. Я уверена, что, как только ситуация успокоится, кадровая служба продолжит со мной сотрудничать. Конечно, они же не хотят терять такого ценного специалиста, как я, учитывая наши доверительные и надежные деловые отношения…
— Это тебе директор так сказала? — перебивает меня Бетти.
— Да, передаю дословно.
— Хм.
— Вот именно: хм.
— Другими словами, сиди, не высовывайся и молчи о расходах, иначе можешь сразу попрощаться со своим клиентом.
— Да, дорогая Бетти, лучше и не скажешь.
Между тем я подхожу к серванту, ставлю звонок на громкую связь, вытаскиваю пробку из бутылки и наполняю бокал. С бокалом в руке, смартфоном и, конечно же, Бетти я возвращаюсь на террасу.
— И что теперь? — спрашивает она.
— Теперь я воспользуюсь моментом и отдохну пару дней.
— В Люнебурге?
— В Люнебурге, — весело отвечаю я.
— И что ты там будешь делать одна?