Страница 34 из 101
Я с интересом рассматриваю свое блюдо: лосось и пюре из батата создают цветовое единство и, словно маленькая рамка, обрамляют бок-чой. Ярко-зеленая капуста расположилась прямо по центру тарелки. «Видимо, повар обдал овощи ледяной водой, — размышляю я, — ведь только так можно сохранить свежесть цвета».
Я беру вилку и нож, разрезаю рыбу. Воздушно-мягкая, она рассыпается. Не только ее текстура заслуживает внимания, но и аромат: нотки соуса терияки, в котором мариновалось блюдо, безусловно, присутствуют, но это не перебивает вкус рыбы. В этом есть какая-то хитрость. Повар явно знает, что делает.
Я с любопытством перехожу к пюре. Многообещающая кремовая структура. Подношу вилку ко рту и вдыхаю аромат. Ух ты, чувствуется запах трюфеля, даже немного резковатый, если меня не обманывает первое впечатление. Я осторожно пробую пюре.
— Фрауке?
Я задумчиво держу пюре во рту, изучаю все оттенки вкуса и пока не понимаю, нравится ли мне.
— Фрауке?
Я перевожу взгляд на своего мужа.
— Ты вообще слушаешь меня? — спрашивает мужчина.
Я сглатываю. «Он что-то говорил?»
— Неужели ты опять думаешь о еде? — Юстус возмущается. — Даже сейчас?
Он бросает свои приборы на край блюда, раздается опасный звон фарфора.
Я наконец проглатываю пюре, делаю вдох и задерживаю дыхание. Напоминаю себе, что не нужно раздражаться. Медленно выдыхаю. Тихо отодвигаю вилку и нож в сторону. Потом выпрямляюсь и складываю руки. Вежливо смотрю в сторону Юстуса. Слегка наклоняю голову, чтобы еще сильнее подчеркнуть демонстративное внимание.
— Так что ты думаешь о моем предложении? — Видимо, Юстус успокоился. — Мы возьмем перерыв. Я пока останусь в тех апартаментах, а ты можешь пожить в пентхаусе. Это даст нам немного покоя, чтобы, так сказать, собраться с мыслями, все обдумать. Полагаю, хватит трех месяцев. А потом посмотрим.
— Трех месяцев?
— Да, до Рождества.
— До Рождества, — повторяю я, смотрю на мужа и не понимаю, что он хочет мне сказать.
Внезапно я осознаю, что он постарел. Впервые мне в глаза бросились наши двенадцать лет разницы в возрасте. Черт, я снова думаю о том, кого или что мне напоминает его лицо. И вдруг понимаю: замшевую тряпку для протирки окон госпожи Хельмштедт.