Страница 56 из 57
— А без оклада эта икона смотрится совсем иначе!
Сергий развел руками:
— Я понимаю, что золото и серебро было изъято из церквей на благое дело — на борьбу с голодом и разрухой. Хотя хочу отметить, что оклады для икон приобретались на пожертвования всего русского народа, в том числе и крестьян и ремесленников, которые жертвовали свои и без того малочисленные копейки.
— Я распорядился вернуть церкви изъятые у нее иконы и даже часть изъятых окладов. Завтра примите все под опись около тысячи икон. Советской властью принято решение открыть для богослужения храмы, а те, что представляют собой культурную ценность, будут отреставрированы государством. Я же приехал с вами поговорить о возможности согласия правительства Советского Союза на возрождение патриаршества в Русской Православной Церкви. Патриархия сможет возобновить издательскую деятельность, а в пасхальную ночь в городах, включая Москву и Ленинград, будет разрешено проведение крестных ходов. Как вы смотрите на появление такой возможности, товарищ Страгородский?
Сергий был настолько ошарашен, что повернулся к иконе и истово стал молиться. Сталин не торопил его с ответом, с интересом наблюдая за митрополитом. Наконец тот повернулся к вождю и задал тому вопрос:
— Что требуется от меня для разрешения этот вопроса положительно?
— Во-первых, ваши священники должны усвоить одну простую истину: Советская власть как и всякая власть дана свыше и эту мысль они должны каждую проповедь нести до своей паствы. Призывы к свержению власти или ее неповиновению привели к террору против вашего духовенства. Если бы патриарх Тихон не решил выступить со своей анафемой, то он бы и дальше продолжал жить и руководить церковью.
Сергий попробовал возразить:
— Но анафема не была направлена против Советской власти, в тексте ее нет даже упоминания о власти! Не понимаю, почему эта анафема была воспринята Советской властью, как направленной против нее! Патриарх имел в виду всех, кто отринул заповеди Божьи и проливал кровь как воду.
— Тогда Тихону стоило бы указать в тексте, что анафеме подвергаются конкретно те, кто устроил братоубийственную войну, а именно белая гвардия!
Сергий промолчал, понимая неприятную правоту. Все же патриарх Тихон не был гибким в политике человеком.
— Я предлагаю даже пересмотреть приговоры священникам, которые готовы после освобождения забыть свои обиды и продолжить служить в приходах. Вот только ваши духовные лица должны сотрудничать с органами советской власти.
Сергий тихо спросил:
— Что вы имеете в виду?
— В случае, если кто-то из них узнает о готовящемся или совершенном преступлении против Советской власти, то он как гражданин СССР обязан о том доложить органам внутренних дел или госбезопасности. Может быть будет проще, если вы определите сами тех, кто будет на связи с органами для сообщения о подобных преступлениях. Подумайте о моем предложении.
Сергий потупил взгляд и ответил:
— Я согласен!
— Тогда готовьтесь к выборам патриарха. До свидания.
Сталин еще минуту постоял у иконы и вышел.
Карьера Жданова была головокружительной даже по меркам сталинского времени, когда неожиданные взлеты и падения не были редкостью. Он прошел путь от армейского агитатора до члена Политбюро с полномочиями главного идеолога партии. Несмотря на то что иногда Сталин резко критиковал Жданова, Андрей Александрович до самой смерти сохранял свое место в «близком кругу соратников». В чем причина столь успешного и долгого политического существования?
В 1934 г. Жданов становится секретарем ЦК ВКП(б). Решение о вводе Жданова в ряды высших руководителей партии было принято Сталиным в ходе бесед с Кировым. Вождю потребовался человек, который мог бы выполнять его поручения в руководстве идеологической сферой. Именно Сталин и Киров вводили Жданова в курс дела во время совместного отдыха на юге летом того же года. Жданов и по возрасту (он был на 17 лет моложе Сталина и на 10 — Кирова), и по отсутствию опыта дореволюционной работы и Гражданской войны с самого начала был под полным влиянием Сталина, которому был обязан своим стремительным возвышением. Сталин разглядел в Жданове преданного не на словах, а на деле исполнителя, способного к идеологической работе и при этом не только лишенного каких бы то ни было властных амбиций, но искренне, в душе поклонявшегося лично ему.
Во время Большого террора Жданов прилежно исполнял руководящие решения, но собственной инициативы в карательных делах не проявлял. Как и все ближайшие соратники Сталина, подписывал расстрельные списки, руководил чисткой Ленинграда, проводил репрессии в Оренбургской области и парторганизации Башкирии, громил «вражеское руководство» комсомола — но подобострастным палаческим рвением не выделялся: сказали — сделал.
В ведение Агитпропа, за который отвечал Жданов, входило все — система народного образования, печать, научные учреждения, физкультура и спорт, живопись, скульптура, литература, музеи, библиотеки, литература, искусство, партийное просвещение и многое другое.
Жданов искренне был уверен, что слова Сергеева о ошибочности слепой веры в вождей революции подрывают устои марксизма-коммунизма. А вот реакция Сталина оказалась для Жданова непонятной. Казалось бы он должен был наказать зарвавшегося бывшего начальника областного управления НКВД. А он взял и признался в своих ошибках! Жданов не мог понять причины такого отношения Хозяина к человеку еще не так давно бывшего всего лишь капитаном госбезопасности. А теперь он помимо того, что заместитель министра госбезопасности, так еще и зять Тимошенко.
После совещания Жданов остался, решив прояснить позицию Хозяина:
— Иосиф Виссарионович, разрешите задать вопрос?
Сталин хмыкнул и, подойдя к столу совещаний, сел напротив своего фанатичного последователя:
— Хочешь узнать, почему Сергеев до сих пор при своей должности, а не в камере?
Жданов кивнул:
— Он же осмелился покуситься на самое святое.
Сталин осуждающе покачал головой:
— Все-таки прав Сергеев! Отринув религию, мы создали новое божество — коммунизм.