Боярышня Дуняша 2

— Василиса, милая, всё же мимо нас опять пройдет! — воззвала к благоразумию ключницы Дуня. — Деду сколько не дай, всё потратит, а у меня идея!

— Боярышня, не дам тратить! — не сдавалась Василиса.

— А вдруг моя идея гениальная, а ты режешь её на корню! — возмущенно завопила она, чувствуя обиду.

— Не доводи до греха! — ключница раскинула руки и легла на мешочки с серебром.

— Ах ты так! Семён! — заорала Дуня и, подскочив, подсунула руку под тело ключницы, впиваясь в мешочек.

— Не дам! — заголосила та, плотнее вжимаясь в мешочки с серебром, но Дуня уже добралась до одного и сцапав приличную горсть монет, воскликнула, изображая генерала, посылающего в бой войска:

— Прорываемся к выходу! Ур<strong>-</strong>р<strong>-</strong>ра!

Она увернулась от попытавшейся её схватить Василисы и бросилась к выходу прямо в красивой княжьей шубке.

— Гриша, — она выскочила во двор, — я тут.. неси меня.. ты где..

Её подхватил на руки боярич и посадил на своего коня — ему было весело.

— Ох и влетит тебе! — радостно сообщил он ей.

— Так и тебе тоже! — хмыкнула Дуня.

Семён не перестал скалиться, а только спросил:

— Куда едем?

— Боярышня, а как же я? — выскочил Гришка.

— Догоняй!

— А возок?

— Пусть к рынку подъезжает.

— Ага, сейчас крикну..

— Евдокия! — выскочила Василиса. — Я всё боярину-батюшке скажу! Евдокия!!!

— Без меня все кексы не съешьте! — погрозила Дуня пальцем.

— И слово-то какое поганое придумала — «кексы»! — сердито огрызнулась ключница, но тут Гришка проскакал на своей лошадке и из-под копыт брызнуло грязью.

— И на тебя нажалуюсь! — крикнула ему вдогон Василиса. — А вы чего стоите, ржёте? Вот так украдут нашу красавицу, а вы в носу ковыряете!

— Так никто же не крал.. боярича сам Еремей Профыч назначил дядькой!

— Тьфу на вас! — Василиса бросилась в горницу, беспокоясь об оставленном серебре.

Дуня быстро поняла, что погорячилась с ролью пассажира на коне. Если бы не нарядная шубка, обшитая нежно-голубой тканью, то всё было бы терпимо, но богатый наряд привлекал ненужное внимание к ней и к тому же мог пострадать. Пришлось остановиться и ждать, когда вслед за Гришей подъедет возок.

Гришка ревниво снял с коня Семена свою боярышню и нарочито долго не закрывал дверцу возка, дожидаясь пока она не разберется там с подушками.

Его бы воля, он прогнал бы этого боярича: зыркает, как зверь, да посмеивается над Дуняшей, а сам спозаранку приезжает, боясь пропустить её выход. Интересно ему, видите ли! Гришке тоже интересно и каждый вечер его ждут свои, чтобы он рассказал о новых делах боярышни, а кому докладывает Семён? Не будет ли вреда от него? Дуняшка-то умная боярышня, но не умеет подозревать людей. А даже когда подозревает, то начинает сомневаться в своих выводах, не веря в людскую подлость.

— Гришенька, вели править в ряды, где пряжу продают. Сначала отбелённую посмотрим.

Гришка расправил плечи и кивнул. А дальше они объехали торговые ряды, и он подозвал к возку торговца пряжей. Тот понятливо кивнул, и оставив помощника, набрал полные руки образцов.

— Вот, боярышня! У меня есть крашеная, отбелённая и некрашеная нить из льна, крапивы, конопли.

Дуня всё пощупала и задумалась, что ей купить. Шерстяной пряжи она не нашла вовсе, и ей пришлось погонять продавца, заставляя его ковыряться в мешках с овечьей шерстью, отбирая наиболее длинные волокна. И тут её ждала удача. Взмокший мужчина вспомнил о мешке с козьей шерстью.

— Вот! Белая и легкая, как облака!

— Так чего же она лежит у тебя в дальнем углу?

— Дык, нить из неё сделать можно и даже тонюсенькую, но вся красота в полотне теряется и дюже дорого выходит.

Дуняша еле удержалась, чтобы не выступить с нравоучениями по поводу правильного использования нити из козьей шерсти. В её голове лебединой стаей пронеслись красивые картинки оренбургских платков, и она вцепилась в мешок с козьей шерстью, предложив продавцу сообщить о новом поступлении в лавку, принадлежащую боярину Доронину.

Дуня была так воодушевлена, что с трудом удержала себя от того, чтобы немедленно не начать вязать. Ну хоть что-нибудь, хоть чуть-чуть попробовать и посмотреть, как получится. Но надо было использовать момент и потратить выхваченные деньги. Она купила вдогонку белой и серой льняной пряжи, а потом велела везти её к рядам, где продают ткани.

Там боярышня оставила почти все деньги, а на остаток ей взяла несколько мешков с хлопком, попавшем ей на глаза. Такой же она видела в монастыре, а вот на рынке никто не понимал, что это. Женщины смотрели, щупали и шли дальше, не желая рисковать деньгами, беря незнакомое сырьё. Дуня с удовольствием позволила уговорить себя купить всё оптом, уже предвкушая, как использует его в качестве утеплителя зимней одежды. Но оставалось ещё одно дело, и она попросила Гришеньку узнать, где тут открылась монастырская лавочка. Через некоторое время она уже входила в отдельно стоящую избу и тепло приветствовала знакомую монахиню.

Множество рядов полок были заставлены разноцветными коробочками и корзинками с продуктами. Дух в избе стоял вкуснейший. Женщины разного достатка с любопытством рассматривали всё выставленное, просили подержать бумажные коробочки с травами, принюхивались к ним, но не спешили ничего покупать. Зато Дуня привлекла их внимание своей красивой шубкой.

Походив немного, она подмигнула монахине и начала нахваливать якобы недавно купленный здесь хлеб, мёд и травяные сборы.

— У деда сил прибавилось, — довольно докладывала она, слегка поворачиваясь к покупательницам, — и он прямо бегом бежит служить нашему князю.

Монахиня чинно покивала, показывая, что не сомневалась в доброй силе монастырских трав.

— А у боярина Палки наладился сон и перестал дергаться глаз, — вдохновенно сочиняла Дуня. — Уж не знаю, как он раньше жил без этих чудесных сборов?

Она неспешно провела ладошкой по вышитым рукавам шубки, давая возможность покупательницам оценить подарок княгини.

— Ой, чуть не забыла, один из думных бояр после монастырских травок для живота до ветру ходит теперь.. хм, как в молодости! А то раньше, знающие люди говорили, что рядом стоять было.. душно.

Кто-то хихикнул, а Дуня прикупила те сборы, которые лекарка рекомендовала деду и когда она уходила, то с улыбкой посмотрела на выстроившуюся очередь. Довольная собою, боярышня решила, что неплохо бы заехать к княжичу и угостить его кексами. Она вернулась домой, разгрузилась, чмокнула насупленную Василису в щеку и, набрав в корзинку кексов, поехала в Кремль.