Страница 35 из 101
— Наградил за старание?
— Не взыщи, наградил, — наклонив голову, признался Фёдор.
— Правильно сделал. Ты мне вот что скажи, как там у вас дела? Как Милослава с моими внуками? Не болеют ли они? Как люди?
Фёдор приосанился и начал отвечать по порядку:
— Все живы-здоровы, слава богу. Запасы собрали, какие сумели. Много ягод, грибов, трав посушили. Давеча охота удалась и мяса вдоволь наелись. Рыбка не переводится. А вот соли нету.
— Купим. Поедешь обратно, повезешь соль.
— Благодарствую.
— Как артель?
— Сообщество, деда, — поправила его Дуня.
— Один хрен.
— Игрушек полные короба. Надо в город везти, да дожди проклятущие..
— Да, дороги как никогда развезло. Но надо поспеть до заморозков. Как дорога подмёрзнет, так купцы разъезжаться начнут кто куда.
— Деда, одни уедут, другие, наоборот, приедут.
— Права, Евдокия Вячеславна. Гружёная телега сейчас не пройдет. Надо подождать морозца.
— Плохо, — проворчал Еремей. — Я ж за две лавки плачу, а торговли нет. Ко мне уже подходили спрашивали, не продам ли хотя бы одну лавку. Один купец даже не саму лавку спрашивал, а место.
— Деда, а ты сдай ему место на пару седмиц. Как раз до заморозков получится.
— Может, и правда сдать?.. — задумался Еремей. — Так и обговорю: две седмицы.
Дуня, Фёдор и стоявшая в уголке Василиса усиленно закивали — лишняя копеечка всегда пригодится!
Ну, а дальше начались разговоры, касающиеся дел насущных. Обговорили княжий заказ на брусчатку, посчитали, сколько надо выплатить Якиму. Работы у него теперь до весны, если не до лета, полно.
— Ты только выплати всё чин по чину, — строго наставляла Дуня Фёдора. — Мы все обязаны Якиму.
— Да нешто я не понимаю! Да и Любка баба не промах, всё посчитает и молчать не станет.
— Вот! — наставительно поддержала Дуня и одновременно этим выразила свою поддержку бывшей няньке. — И за соль с них лишнего не бери, пусть Любаша рыбки впрок наготовит. Сам знаешь, огорода у них нет, на охоту не ходят.
— Не беспокойся о них, боярышня. Любка знала, что ты денежку их семье выделишь и заранее обсказала, что им купить надобно.
— Вот и хорошо. Ты перескажи Василисе, что тебя просили купить. Она поможет, — Дуня посмотрела на ключницу, и та согласно кивнула.
— Фёдор, а яблочки сушишь? — встрепенулась боярышня.
Лицо Фёдора перекосило.
— Смотреть на яблоки не могу! Везде они! — в сердцах выпалил управляющий. — Целыми днями девки режут их и сушат, а мальчишки коробочки плетут для них.
— Это хорошо. Всё сюда вези и береги от влаги.
— Да берегу! Люди хуже устроены, чем сушёные яблоки, — ворчал управляющий, но Дуня в ответ поджала губы.
Еремей взвешивал на руке мешочки, что-то подсчитывал и слабо прислушивался к беседе. Но наконец он поднялся, подхватил серебро, и прежде чем уйти, велел Фёдору предложить деревенской ребятне пойти в боевые холопы.
— Из тех, кто пожелает, отберёшь самых сметливых, да упёртых и привезёшь сюда. Жаль, что Веденея нет, хороший был учитель. Но я найду, кого им в дядьки поставить. Зиму ребята у меня побудут, уму-разуму поучатся, а я посмотрю, кто чего стоит и тогда ряд подпишем.. или не подпишем. Сам понимаешь, не каждый годен к ратной службе и не всякого в семью пустишь, а боевой холоп — это на всю жизнь.
— Всё сделаю, батюшка. А сколько ребят тебе потребно?
— Двоих думаю оставить, но ты отбери троих-четверых.
— Ясно. Наберу.
— Дунька, чего уши растопырила? Иди-ка ты к себе. Устала поди. Вася, проследи за ней, а то совсем девка от рук отбилась.
Дуня улыбнулась, чмокнула деда в щёку и поплелась в девичью. Действительно, набегалась за день, устала, а завтра новые дела.