1940

— Все это можно подать как меры по освобождению приграничной территории для проведения оздоровления ослабевшего населения бывшей Польши, которое под гнетом панов голодало и требует улучшения питания фруктами и овощами в течении трех-четырех месяцев. А как быть с промышленными предприятиями в области?

— Перенести сроки строительства, запланировав начало строительства на июль следующего года. Вместо организации строительства Городищенского фанерного завода в деревне Городище Пинского района и Брестского мясокомбината начать оборудование мастерских по изготовлению из старых, отслуживших свой срок рельсов с помощью сварки противотанковых ежей. — я набросал эскиз ежа и танка, которому тот мешал продвигаться вперед. — Такие ежи весной следующего года расставить на всех танкоопасных направлениях. А перенос можно объяснить необходимостью проведения углубленного проектирования предприятий. Нет, конечно, если вы опасаетесь лишиться своего места…

Прожевав уже третий бутер и запив чаем, Тупицын махнул рукой:

— Идея с твоими противотанковыми ежами довольно нетривиальная. Ты бы подал предложение о их внедрении в армии. И это, брось, Алексей! Не держусь я за свое кресло. Но и решить единолично это я не могу. И как быть с остальными областями? Их же тоже нужно эвакуировать. Поэтому я завтра же отправлюсь в Минск к товарищу Пономаренко. Уверен, что он сможет правильно подать твою идею наверх. Возможно частично в санатории Черного моря людей отправим.

— Желательно в Узбекистан, товарищ Первый секретарь.

Тупицын откинулся в кресле.

— Только не говори, что ты допускаешь прорыв на побережье Черного моря? Это уже попахивает паникерством, товарищ Сергеев.

Я невольно поморщился и вздохнул:

— Просто Узбекистан более сытый край. Кстати, я завтра тоже еду в Минск — нарком собирает всех на совещание. Могу подбросить.

Подозрительно окинув меня взглядом, Тупицын покачал головой — Я на своей, неизвестно как долго мне придется задержаться в Минске. Налетай на бутерброды, а то я все один схомячу.

Я последовал совету. Колбаса охрененно пахла чесноком и пряностями, да и на вкус была просто божественной.

— Селяне угостили, коптят колбасу и окорока. — сыто откинулся в кресле хозяин кабинета, налегая на чай, попросив добавки в количестве еще пары стаканов. — Я им посоветовал их продукцию копчения распространять в магазинах Бреста. Кстати, поздравляю тебя, Алексей, с присвоением следующего звания майора госбезопасности. Приказ сегодня уже подписан, тебя завтра товарищ Цанава обрадует, я случайно узнал от товарища из кадров наркомата. Все-таки не зря мы с тобой к товарищу Пономаренко съездили.

Я даже обжегся горячим чаем от неожиданности.

— Вы думаете, что Цанава…

— Уверен, что товарищ Пономаренко после нас к себе вызвал наркома и завтрашнее совещание — результат твоих инициатив. Наш Первый наверняка понял какие плюшки он сможет получить при продвижении твоих предложений. Уж кого, но его никто паникером обвинить не сможет, у него лапа там! — Тупицын ткнул пальцем вверх. — Наверняка и твой нарком сообразил сколько плюшек он сможет получить после провала Павлова в осенних штабных играх. Вот мне бы твою уверенность в неизбежности этого провала. Все же Павлов смог себя преподнести в учениях тридцать шестого года. Вершиной его военной карьеры стало получение высшей награды — звезды Героя Советского Союза. Я ознакомлен с планом округа: в округе пройдут учения, но, по большому счету, они сведутся к отработке вариантов нападения советских войск на вражеские укрепления. Оборонительным действиям не уделяется в этих планах никакого должного внимания. Все зависит кто будет сражаться на картах против Павлова. А если наш Павлов подставится, будет не менее важным вопросом кого ставить на его место. Вот кого бы ты, Алексей, предложил назначить начальником округа, будь на то твоя воля?

— Я бы наверное отдал предпочтение оболганному комдиву Рокоссовскому, он поляк и ему проще работать здесь, на границе с Польшей. Его же освободили, я прав?

— Да, он был освобожден в конце марта и полностью реабилитирован. Но почему именно его?

— Константин Константинович назло своим врагам, которые его оговорили, докажет свою верность Партии и лично товарищу Сталину, досконально вникнув в дела округа и, выявив недостатки прежнего командующего, обязательно их устранит.

— Ты наверняка не в курсе, я случайно узнал эту информацию, то что я тебе расскажу, забудь! — понизив голос, Тупицын продолжил — Рокоссовский подвергся жестоким пыткам и избиениям. В этих пытках принимал участие начальник Ленинградского управления НКВД Заковский, которого расстреляли два года назад. Рокоссовскому выбили девять зубов, сломали три ребра, молотком били по пальцам ног, а в прошлом году его выводили во двор тюрьмы на расстрел и давали холостой выстрел. Даже я бы после такого написал признание в работе на разведки всех стран мира! Однако комдив не сломался. представляешь, все доказательства против Рокоссовского строились на показаниях поляка Адольфа Юшкевича, соратника Рокоссовского в гражданскую. Но Рокоссовский хорошо знал, что Юшкевич погиб под Перекопом. Он сказал, что всё подпишет, если Адольфа приведут на очную ставку. Стали искать Юшкевича и обнаружили, что он давно умер. Вот же хитрый поляк твой протеже. Возможно ты прав — нам в округ нужен именно такой человек с стальным стержнем. Я завтра же поговорю с товарищем Пономаренко. Он должен понять, что такой ничейный по сути игрок может стать полезным членом его команды, благодарным за помощь в назначении на такой высокий пост.