Боярышня Дуняша 1

Она освободила место и перед внимательно следящей за ней сестрой, выложила на столе маленькими кусочками шерсть одного цвета. Широким жестом показала Маше, что подготовительный этап завершен, а потом смочила раствором из горшочка и начала катать по шерсти «массажёр». Дуня быстро взмокла и когда к ней присоединилась Маша, то благодарно кивнула.

Вскоре девочки отложили деревянное подспорье и начали активнее бить и мять руками получившееся полотно. Чем дольше они его терзали, тем плотнее схватывались-спутывались между собой волокна шерсти и меньше становился кусочек будущей ткани.

Они долго возились. Поначалу было интересно собирать кусок, катать по нему деревяшку, потом мять руками, но вскоре девочки устали, тем более им взялся помогать братик, а с ним было больше хлопот, чем дела.

Но к вечеру по вымытому полу было разложено множество разноцветных квадратиков плотной шерстяной материи. В будущем её назовут фетр, а Маша неуверенно назвала войлоком. Но для войлока получившаяся ткань была слишком плотной, гладкой и красивой.

Это уж Дуняша постаралась.

Маша ещё не понимала, как они будут её использовать, но Дуня источала вдохновение и остаток дня сидела, рисовала на дедовой бумаге детали будущих игрушек. Маша этого не видела, поскольку её позвали в девичью хлопотать над приданым. Дуня только укоризненно покачала головой, не одобряя посиделки при неверном свете лучин, но сама рисовала точно в таком же положении. Она всё собиралась придумать что-нибудь помощнее лучины или свечи, но малый возраст сильно ограничивал её возможности.

Весь следующий день девочки вырезали из фетра будущие совиные крылья, манишки, основы для колпака, готовили подходящих размеров палочки. Потом приклеивали к шишке подготовленные детали. У них получились совы, белки, мишки, лось, волк и даже компания индюков.

Приходила в гости мамина подруга и спрашивала, не позвали ли Кошкины Дуняшу вновь к себе и не ждут ли Машу в кремле. Почему-то всем это было интересно. Милослава держалась с достоинством и сдержанно покачивала головой, таинственно улыбаясь.

А вечером девочки позвали в общую горницу родных, а потом и дворовых на смотр их поделок. По итогам Дуня с уверенностью могла сказать, что была организована выставка домашнего масштаба.

Утром следующего дня Дуня с Машей и Ванюшей продолжили рукоделие. Они нашли в своих закромах интересную кривоватую палку и подвесили к ней поделки. А палку, которая стала основой композиции, попросили закрепить к потолку в общей горнице над столом. И началось паломничество в дом Дорониных!

Вся женская половина в доме бросилась повторять рукоделие боярышень, и Дуня придумала делать из их поделок большие картины. По её просьбе Григорий сделал раму, а к ней клеили палочки, шишки, мох и новенькие игрушки.

Вскоре горница превратилась в логово сказки, что вызывало некий трепет у всех присутствующих. Даже бывалые мужи с большим интересом разглядывали маленьких сказочных героев, пытаясь запомнить всё в деталях, чтобы рассказать своим родным, не сумевшим попасть в дом Дорониных.

Вскоре в гости пожаловала Евпраксия Елизаровна, повздыхала, разглядывая игрушечных зверушек, потом чему-то сама себе покивала. Митрополит Филипп лично приходил смотреть роспись в её доме и высоко оценил талант маленькой художницы. Обещал присмотреть и если что, то направить. Это успокоило Евпраксию, хотя споры по поводу другой Дуниной росписи ещё тянулись. И вот, девочка вновь что-то придумала и от придумок её уютнее в доме стало.

Евпраксия Елизаровна ласково укорила Дуняшу, что та более не появлялась у неё. Девочка опустила голову, но обе прекрасно знали, что маленькая боярышня не могла прийти без приглашения. И вот она его получила!

Во дворе послышался шум, и тихо проскользнувшая в горницу ключница шепнула боярыне Милославе, что к ним в гости прибыла игуменья Таисия. Та самая, которую хотели позвать, чтобы противостоять отцу Варфоломею, но Милослава её не одобрила.

— Кто там к тебе? — недовольно спросила Кошкина. Уже второй раз её визит норовят прервать.

— Игуменья из Серпуховского монастыря.

— Дела какие?

Милослава бросила на боярыню встревоженный взгляд и замотала головой.

— Ладно, задержусь у тебя.. послушаем, с чем пожаловала игуменья. Она же из рода Бутурлиных?

Милослава согласно кивнула, а Кошкина криво улыбнулась. Она хорошо знала эту хваткую особу ещё в миру.