Страница 67 из 75
Катрин с Хавьером сидели свежие, будто и не пили вовсе. Мета умеют разгонять кровь и выводить любую дрянь из тела, алкоголь им нипочём. Я сидел, ворчал и тихо завидовал. Мой талант на такое не тянул, и похмелье я отрабатывал честно.
В дом Тайрона мы добрались к вечеру. Первым делом я залез под душ. Горячая вода согнала часть мути, и к вечеру я кое-как собрал себя обратно.
По обыкновению спокойный дом ожил. Тайрон не соврал насчёт небольшого приёма. Гостей съехалось немного, но публика подобралась весомая. Близкие друзья семьи, пара чиновников и несколько глав корпораций, все с женами. Пахло дорогим парфюмом и сигарами, под высоким потолком плыла негромкая струнная музыка, лакеи разносили шампанское.
Катрин шла рядом, снова застегнутая в броню светской дамы. Я кивал направо и налево, жал руки и думал, что вчерашний фонтан был куда веселее всего этого лоска.
Вскоре ко мне подошел грузный мужчина в годах, с гладким лицом и цепким взглядом. Улыбался он добродушно, но глаза смотрели иначе.
— Эстебан Молина, — представился он и протянул руку.
Имя я узнал. Это один из тех людей, перед кем в городе открываются любые двери.
— Ай-яй-яй, молодой человек. — Он покачал головой с напускным укором. — Наслышан о ваших похождениях. То в фонтанах купаетесь, то фонды топите. Зачем же выручку пенсионного фонда обвалили? Денто на вас в открытую кивает.
— Это всего лишь бизнес, — я пожал плечами. — А фонд надо отдавать в руки тем, кто умеет им распорядиться. Раз выручка просела, значит доверили не тем.
Дон Эстебан хмыкнул и одобрительно качнул головой.
— Верно мыслите, молодой человек.
Неожиданно раздался звон бокала и вилки. Тайрон, вышел в центр зала.
— Благодарю всех, кто смог приехать. Прошу прощения, что оповестил вас накануне. Прием сегодня по случаю помолвки. Скоро дома дэ Перес и дэ Фуэго породнятся!
Свету это подавали как союз двух фамилий. Что вырос он из проигранной войны, за бокалами вслух не говорили.
— За молодые семьи, — Дон Эстебан поднял бокал.
Я чокнулся, и шампанское ударило в нос холодными пузырьками.
Вскоре Эстебан откланялся, а Катрин отошла поздороваться с кем-то из гостей. Я хотел было перевести дух на балконе, но заметил, как к ней подошел молодой человек с бокалом, сынок кого-то из присутствующих корпоратов. Лицо гладкое, голос громкий, рассчитанный на публику.
— Сеньора Алонсо, если не путаю? — Он смерил Катрин сальным взглядом. — Или уже дэ Фуэго? Вы ведь с севера, из Арьедо. Надо же, как сегодня просто попасть в хорошую семью. Раньше слово «родословная» имело иное значение.
Я подошёл и встал рядом с Катрин.
— Родословная, значит. — парень обернулся, и улыбка с него сползла. — Я не всё расслышал, расскажешь?
— Вам? — затупил он.
— Видишь кого-то еще? — улыбнулся я, по плохому улыбнулся.
— Э-э-э, — завис парнишка.
Я положил ему руку на плечо.
— Знаешь моё имя?
— Конечно, Виктор дэ Фуэго, — кивнул парнишка, озираясь по сторонам, но никто не спешил ему на выручку.
— А кто она? — указываю на Катрин.
— Ваша невеста, — сник парень.
— Я солгал, я слышал всё, что ты сказал, — снова улыбнулся я. — А сейчас иди и передай весь наш разговор главе своей семьи.
Паренек раскрыл рот, но осёкся, до него наконец дошло, с кем он говорит. За соседними столами уже поглядывали. Он выдавил что-то про неудачную шутку и поспешил затеряться в толпе.
Бесил он не сам по себе. Попрекать кровью женщину, что лила свою на войне, пока он сосал материнское молоко, это уже слишком. Такое я спускать не привык.
Катрин ответила не сразу.
— Я бы и сама ему ответила. — Она глянула на меня искоса. — Но спасибо.
* * *
Раут отгремел за полночь. Спать я ушел вымотанный долгим днём. Дом к тому часу затих, а свет всюду погас.
Я уже задремал, когда дверь тихо приоткрылась. На пороге стояла Катрин. Один шелковый халат на голое тело, волосы распущены, без привычного гладкого каре. Чего не ждал, того не ждал. Днём она держалась со мной ровно, а тут пришла сама.
Слов не понадобилось. Она закрыла дверь, щелкнув замком, шагнула к кровати, и шелк соскользнул с её плеч, стек на пол с тихим шорохом. Кожа у неё была горячей, тело крепким, отточенным бесконечными тренировками.
Секс был грубым, без всяких нежностей. В темноте слышалось только её дыхание и тихий скрип кровати. Ни о расчёте, ни о том, балласт она или нет, я в тот момент не думал.
Под утро она поднялась, подобрала халат с пола и выскользнула в коридор. В комнате остался запах её кожи и смятые простыни.