Наследник $$$ уровня II

Глава 10

Последний мяч лёг на стриженую траву в шаге от лунки, и Эмануэль отставил клюшку. Над полем дрожал зной, а в стороне сонно посвистывала поливалка. Игра сегодня выдалась на редкость ладной.

Гольф Эмануэль не любил и тянул эту лямку не первый год через силу. Дело было не в самой игре, а в том, что в гольф играл Тайрон. И тренера Эмануэль взял себе не абы какого, а того, что годами ставил удар старшему. Всё, что было у Тайрона, виделось Эмануэлю лучше собственного, и хотелось не повторить, а присвоить.

Завистью он это не называл, слово для себя держал поприличнее. Он назвал это — соперничеством.

В туфлях у него были вложены подкладки, в полтора пальца толщиной. Рядом со старшим братом Эмануэль всегда чувствовал себя меньше, чем был, тот возвышался над ним на полголовы от природы. Эту досаду подкладки и скрывали. За семейным столом и на людях он привык смотреть брату хотя бы вровень, а не снизу вверх, и отказываться от лишней высоты не собирался нигде.

Тренер, жилистый и дочерна загорелый мужчина, собрал мячи в сетку и подошёл ближе. Помялся, словно собирался с духом.

— Сеньор Эмануэль, я давно хотел сказать. — Он кашлянул в кулак. — Эти подкладки, что вы носите в туфлях, сбивают вам всю стойку. Центр тяжести уходит вперёд, корпус заваливается, оттого и мяч виляет. Уберёте их, и сразу всё выправится.

Эмануэль посмотрел на него сверху вниз, рост позволял.

— Какие ещё подкладки? — качнул он головой. — Тебе мерещится. Нет на мне никаких подкладок и сроду не было.

Тренер открыл было рот, но осёкся под его взглядом.

— Хорошо, как скажете, сеньор. — Он выставил перед собой ладони.

Это Эмануэля устроило. Спорить с тем, кто платит жалованье, желающих не находилось. Правда хороша на своём месте, а место ей Эмануэль определял сам.

После гольфа он завернул в цветочную лавку у дороги. Внутри дохнуло прохладой, в вёдрах вдоль стен теснились букеты, пахло влажной зеленью и где-то мерно капала вода. Он повёл пальцем вдоль полок и выбрал дикие орхидеи, в бледную крапину. Цветок для Валентии редкий, его везли из-за моря, и цену заламывали несусветную.

К дому брата он подъехал затемно. В прихожей держался дух парфюмированной воды, а из глубины комнат веяло поздним ужином. Дом отца был тёплым и обжитым, а в его собственном, новом и куда более просторном, стыло, как в картинной галерее. Как бы не было там красиво, всегда осознаешь, что не дома.

— Хороший дом… — с небольшой грустью в голосе произнес Эммануэль.

Сесар, помощник Тайрона открыл дверь, пропуская хозяина.

— Могу я задать вам вопрос, сеньор? — спросил он.

— Ну спроси.

— Почему вы уехали отсюда, если вам нравится этот дом? Вы ведь жили тут не один год.

— Этот дом отец оставил Тайрону, — обронил Эмануэль и, помолчав, добавил. — Кому-то достаётся всё, Сесар, таково правило жизни.

Сесар не уловил, к чему сказаны эти слова, и Эмануэль это видел. Он усмехнулся.

Для Сесара новый особняк работодателя был пределом мечтаний, дальше которого тому и не заглянуть. А Эмануэль всегда хотел большего, и в этом крылась вся разница между ними. Одни рождаются так высоко, что таким, как Сесар, туда не подняться и за целую жизнь. Им остаётся робко топтаться у порога, и дверь перед ними не отворят никогда.

Орхидеи он отнес в гостиную и поставил на стол, за которым Тайрон с Элеонорой обычно завтракали по утрам.

Хозяйка дома заметила цветы моментально. Она вышла из кухни, где, по своему обыкновению, держала прислугу под присмотром, без её слова в доме не делалось и шагу.

Увидев букет, женщина расплылась в благодарной улыбке.

— Эмануэль, ты снова меня балуешь, — она распустила ленту, стягивающую волосы, тряхнула головой и устало потерла виски. — А вот Тайрон стал забывать, что я люблю именно дикие.

— Зато я помню, и этого достаточно, — Эмануэль развел руками.

— Посиди со мной, выпей чаю. Тайрон сейчас занят, говорит с Виктором. — Скрепляющую ленту она бросила на кресло у камина. — Заварю тебе кое-что особенное.

— С удовольствием, — Эмануэль опустился на стул у стола.

Элеонора ушла на кухню. Едва её шаги смолкли в коридоре, он поднялся, шагнул к креслу и взял ленту. Поднес к лицу, втянул носом запах, духи вперемешку с теплом её волос. Потом, воровато оглядевшись, сунул её в карман и сел обратно.

* * *

Тайрон дожидался меня у входа и, едва я поднялся к нему, опустил руку мне на плечо и одобрительно сжал.

— Идём в кабинет, герой. Задал ты им взбучку, — хмыкнул он и повёл меня за собой.

В кабинете он кивнул мне на кресло, а сам шагнул к бару. Звякнуло стекло, в два стакана он плеснул на палец янтарного виски, терпко пахнуло спиртом и дубовой бочкой. Один протянул мне, со вторым сел напротив.

— Ты меня очень порадовал, сын, — начал он. — Я знаю, что вышло у вас с Уго. Бланка мне всё рассказала. За всеми статьями стоит дом дэ Перес.

— Знаю, — кивнул я.

— Ты поступил правильно, — он чуть наклонил голову.

— Знаю, — повторил я.

Тайрон смотрел на меня долго и молчал, будто что-то про себя прикидывал.

— Может, вернёшься в семейное дело? Место для тебя найдётся.

Газета не то ремесло, в которое я кинусь сейчас, да и Джозеф в нём вырос, мне его не догнать. Я постарался ответить.

— Не сейчас, отец. Джозефу в этом деле я не ровня. Пользы с меня выйдет немного. Завод отлично помогает с навыками, может позже…

— И как прикажешь делать тебе подарки? Раньше это выходило куда проще, — он покачивал стакан в ладони.

— Подарок? Это уже занятно, — я подался вперёд. — Давай так. Выпиши мне воображаемый чек, а обналичу я его потом, когда понадобится.

— Разумно, — согласился он и философски спросил сам себя. — И что же с тобой произошло в Корсе? Чудный город, меняет людей.

Тут он стал серьезнее.

— С дэ Пересами я разберусь сам, а ты впредь будь осторожнее.

— Дэ Пересов оставь мне, — попросил я. — Я ещё не закончил.

— Громко сказано, — в глазах у него заплясали искры.

— А то обналичу чек, — пригрозил я в шутку.

— Э, нет, этого я не позволю, — он рассмеялся. — Но давай так, даю тебе неделю на твоё «закончить». Не управишься, возьмусь за них сам.

— Разумно. Неделя, ты обещал, — напомнил я.

Тайрон добродушно фыркнул и хлопнул ладонью по подлокотнику.

— Останешься на ужин? Мать сама стояла над поварами, так что отказываться не стоит.

Я медлил, до рейса оставалось всего ничего, а куковать потом в аэропорту до утра не тянуло.