Страница 28 из 75
Лечение он начал тем же вечером. Ладони старика налились ровным светом, Верона стиснула зубы, а когда под его пальцами хрустнуло, закричала в голос. Лус выскочила в коридор, не в силах смотреть. Я остался. Раз уж заварил кашу, досмотреть её до конца было моей обязанностью.
Пока старик колдовал, я думал совсем о другом.
Вся история не лезла ни в какие ворота. У семьи на жалованье сидел Антуан, лекарь редкой руки. Позови его тогда, год назад, прямо к больничной койке, и через неделю женщина бегала бы как ни в чём не бывало. Ни кресла, ни сломанной судьбы, ни единого повода для газетчиков. Обошлось бы это семье в сущие гроши, дорога да один накопитель.
А кто-то предпочёл откупиться. Сунул денег, собрал подписки, умыл руки. Деньги кончились, женщина осталась в кресле, а год спустя её, живую и злую, выкатили на первую полосу. Глупее не выдумаешь.
И чем дольше я вертел это в голове, тем меньше верил в простую скупость. Тот, кто заметал аварию, дураком не был, повадка чувствовалась осторожная, ушлая. А сработал как последний болван. Либо чего-то не учёл, либо чего-то добивался. Так или иначе, имя его мне не помешало бы узнать.
Телевидение в Валентии было хорошо развито, что играло на руку. Я выбрал шоу, которое смотрел каждый житель страны. В Фаворе гремела одна передача, куда стекалась вся столица перемывать косточки знаменитостям. Я связался с редакцией и набился в гости сам. Согласились с ходу, едва ли не потирая руки от радости.
Дальше закрутилось без моего участия. Шоу раструбило о госте на каждом углу, афиши сулили зрителю невиданное представление. Публика предвкушала, как опозоренного наследника четвертуют в прямом эфире, разорвут под софитами на лоскуты, и валом валила записываться в зал. Тема щекотала нервы, лучшей приманки не выдумать.
* * *
День эфира выдался ясным и душным, к полудню над Фаворой загустела жара.
К студии я выехал заранее. В прохладном салоне, под тихий шелест кондиционера, прокручивал в голове, как поведу разговор, какие слова придержу и в какой миг выложу козырь. План был прост, а простые планы и срабатывают вернее прочих.
Машина едва притёрлась к тротуару у входа, как её обложили со всех сторон. Репортёры налетели стаей, защёлкали вспышки, к стеклу полезли микрофоны на длинных удочках. Орали разом, перекрикивая друг друга, расспрашивали про аварию, про невесту, про несчастную из кресла, тыкались объективами чуть не в самое лицо.
Хавьер выбрался первым и пошёл напролом, раздвигая гудящую толпу плечом. Я держался в его тени и помалкивал. Отвечать этим гиенам я не собирался, всё, что нужно, прозвучит в эфире.
Двери студии сомкнулись за спиной, отрезав крики.