Страница 7 из 120
В 1812 году Закревский служил при главнокомандующем, а в ходе походов 1813–1814 годов неразлучно находился рядом с императором Александром I в качестве одного из его ближайших генерал-адъютантов. В 1823 году он был направлен генерал-губернатором в Финляндию. В 1828 году Закревский стал министром внутренних дел, сохранив при этом пост генерал-губернатора Финляндии. В 1829 году он был произведен в генерал-лейтенанты.
В 1831 году Арсений Андреевич вышел в отставку, однако в 1848 году получил приглашение занять должность военного генерал-губернатора Москвы. В этой престижной роли он склонялся к авторитарным методам и проявлял избыточное вмешательство в дела, превышая даже общепринятые нормы своего времени. Короче говоря, этот человек «снискал себе славу весьма сурового руководителя»
[19]
[Румянцев, Дмитрий. Миллионщики // Бизнес-журнал. 2005. № 15 (75). С. 92.]
.
Рассказывают, что «патриархальная и добродушная Москва от методов на немецкий манер жесткого Закревского быстро пришла в ужас»
[20]
[Румянцев, Дмитрий. Миллионщики // Бизнес-журнал. 2005. № 15 (75). С. 92.]
.
Рассказывают также, что Николай I сам сказал Закревскому, что «Москву надо подтянуть», и вручил ему чистые бумаги с двуглавым императорским орлом за своей подписью, а это означало, что новый генерал-губернатор мог вписать туда, что ему заблагорассудится. А для Закревского, как выяснилось, «единственным законом было его собственное решение. И никто не смел пикнуть»
[21]
[Румянцев, Дмитрий. Миллионщики // Бизнес-журнал. 2005. № 15 (75). С. 92.]
.
Понятно, что в таких условиях самовольное открытие фабрики могло закончиться для Михаила Яковлевича плачевно. А. А. Закревский взяток не брал, однако обложил купцов огромными поборами «на нужды города». Но произошло что-то невероятное: Михаил Яковлевич получил разрешение на фабрику с одной лишь оговоркой: «Чтобы дров на отопление фабрики употреблялось в год не более 130 саженей трехчетвертной меры, да и те стараться всячески заменять торфом»
[22]
[Румянцев, Дмитрий. Миллионщики // Бизнес-журнал. 2005. № 15 (75). С. 92.]
.
В преддверии своего 60-летнего юбилея Рябушинский откроет небольшую фабрику по производству шерстяных и шелковых изделий в собственном доме в Голутвинском переулке, который он ранее приобрел для проживания семьи. Вначале она была оснащена 140 ручными станками, но спустя 10 лет фабрика разрастается и модернизируется. На ней появляются паровая машина и самые современные ткацкие станки, выписанные из английского Манчестера. На фабрике производили самые разные ткани – от простой хлопчатобумажной до эксклюзивного шелка круазе. Для реализации продукции были приобретены несколько лавок в Холщовом ряду Гостиного двора в Москве.
МАРИЯ БОРИСОВНА ЗОТОВА,
автор книги «Москва купеческая»
Писатель и краевед М. И. Пыляев описывал Гостиный двор так: «В старые времена и времена, близкие до сломки, общая картина московских рядов и Гостиного двора представляла самую кипучую деятельность. Ночью вся эта часть, запертая со всех сторон, представляла какой-то необъятный сундук с разными ценностями, охраняемый злыми рядскими собаками на блоках да сторожами. Но лишь только на небе занималась заря и вставало солнце, как вся эта безлюдная и безмолвная местность вдруг растворялась тысячами лавок, закипала жизнью и движением. Длинной вереницей тянулись к рядам тяжело нагруженные возы от Урала, Крыма и Кавказа. Любопытствующий мог здесь услышать имена всех значительнейших городов земли русской и увидать всевозможные произведения как сырые, так и отделанные, начиная с пеньки и железа и кончая бархатом, замком, самоваром и т. д. Куда глаз, бывало, ни взглянет – всюду движение и кипучая деятельность: здесь разгружают, там накладывают возы; артельщики так и снуют; тюки, короба, мешки, ящики, бочки – все это живой рукой растаскивается, скатывается в лавки, в подвалы, амбары и палатки или накладывается на возы. Длинные, извилистые полутемные ряды построены без плана и толку, в которых без путеводителя непривычному не пройти; все эти ряды сохраняли и вмещали в себе товары ценою на миллионы рублей»
[23]
[Пыляев М. И. Старая Москва: Рассказы из былой жизни первопрестольной столицы. Санкт-Петербург, 1891. С. 566–567.]
.
Михаил Яковлевич смог упорным трудом накопить денег и приобрести несколько мануфактур, на которых он сам часто работал мастером. Своим наследникам он оставил капитал в два миллиона рублей – неслыханные по тем временам деньги!
К моменту своей смерти в 1858 году Михаил Яковлевич уже был купцом первой гильдии <…> Фабрику и недвижимость Михаил Яковлевич собирался завещать своей жене Евфимии, но она скончалась раньше него. Семейное дело унаследовали сыновья Павел и Василий.
МАРИЯ БОРИСОВНА ЗОТОВА,
автор книги «Москва купеческая»
Михаил Яковлевич прошел путь от бобыля (не имеющего надела крестьянина) до богатого купца, и это про него будет сказано: «Думается, что лиц, обладавших 1000 рублями, имелось много тысяч, но создавших из них в течение сорока лет работы 2 000 000 рублей, очень немного, и они своим счетом едва ли заполнят один десяток»
[24]
[Борисов В. П., Балыхин М. Г., Мовсумадзе Э. М. Текстильные лавки династии Рябушинских // История и педагогика естествознания. 2015. № 2. С. 20.]
. У него была «железная воля, соединенная с мировоззрением хозяйственного мужика: “Все для дела – ничего для себя”, – скажет он, и это станет девизом рода Рябушинских»
[25]
[Седова, Виолетта. «Все для дела – ничего для себя». Братья Рябушинские // Третьяковская галерея. 2013. № 1. С. 110.]
.
К детям, как уже говорилось, он относился сурово, книжного воспитания не признавал, считая, что лучший учитель – это жизнь. Та же уже упомянутая история со скрипкой в этом смысле весьма показательна. Отобрав у сына Павла скрипку и разбив ее, он сказал: «Я тебе покажу это бесовское занятие! Ты – купец! Ты – Рябушинский!»
[26]
[Седова, Виолетта. «Все для дела – ничего для себя». Братья Рябушинские // Третьяковская галерея. 2013. № 1. С. 110.]
После этого сын и думать не смел о продолжении своих тайных уроков у какого-то француза.
У М. Я. Рябушинского торговля шла очень успешно, и он успел купить несколько лавок в холщовом ряду.
Теперь он продает 57 наименований шерстяных тканей и 42 вида хлопчатобумажных: от непритязательных грубой домашней выделки «армяка» и «бумазеи» до элегантной «круазе с насыпью» и неведомой «лянзи вульзи». Это тебе не самодельный миткаль!
ВАСИЛИЙ ПЕТРОВИЧ БОРИСОВ,