Страница 5 из 120
[Борисов В. П., Балыхин М. Г., Мовсумадзе Э. М. Текстильные лавки династии Рябушинских // История и педагогика естествознания. 2015. № 2. С. 20.]
.
Считается, что Артемий помог Михаилу деньгами при записи в купеческую гильдию. Но при этом именно Михаилу Яковлевичу суждено было стать основателем богатого и знаменитого рода Рябушинских. О. А. Платонов в книге «1000 лет русского предпринимательства» написал так: «Говорят, что у человечества имеются три цели, руководящих жизнью: или власть, или слава, или деньги. У М. Я. Рябушинского ни одна из этих целей не руководила жизнью. Он не искал власти, а только пользовался ею в семье как орудием для совершенствования выполняемого дела. Он не искал славы и даже прятал от посторонних глаз блестящие результаты своей упорной многолетней работы; он не искал денег, так как, создавая своим делом крупный по тому времени капитал, он не пользовался им для своих личных и семейных потребностей. Михаил Яковлевич принадлежал к небольшому слою людей, для которых не власть, слава и деньги являются целью жизни, а дело, которое они взялись вести»
[9]
[Платонов О. А. 1000 лет русского предпринимательства: из истории купеческих родов. Москва, 1995. С. 148.]
.
Воспитанный вблизи монастыря, очень религиозный человек и «хозяйственный мужик» Михаил Яковлевич пережил нашествие Наполеона. Не без проблем, кстати сказать, пережил. В связи с этим историк В. З. Черняк написал так: «Во время занятия Москвы неприятелем Михаил Яковлевич с семьей переехал в село Кимры Тверской губернии и, по семейным преданиям, принялся там за скупку обуви. Но эта торговая операция, по-видимому, не была удачна»
[10]
[Черняк В. З. История предпринимательства. Москва, 2017. С. 547.]
.
Собственное дело братьев стабильно развивается вплоть до 1812 года, который ознаменовался Отечественной войной. Опасаясь скорого прихода войск Наполеона, Рябушинские уезжают из Москвы. Вернувшись год спустя, они обнаруживают, что их склады с товаром сгорели и были разграблены. Не имея возможности «объявить капитал» (для вступления в гильдейское купечество необходимо было раз в год показать наличие определенной суммы), братья переходят в мещанское сословие.
МАРИЯ БОРИСОВНА ЗОТОВА,
автор книги «Москва купеческая»
Вернувшись из Тверской губернии, Михаил Яковлевич в июне 1813 года подал в дом Московского градского общества следующее прошение: «Состою я в московском по третьей гильдии купечестве в Барашской слободе, и с объявленного мною капитала все государственные подати по 1813 год, кроме пожертвования по общественному приговору девяноста рублей, плачены были безнедоимочно. Настоящий же 1813 год, равно и на будущее время, по претерпленному мною от нашествия в Москву неприятельских войск разорению, процентных денег платить нахожу себя не в состоянии, почему покорнейше прошу по неимению мною купеческого капитала перечислить в здешнее мещанство»
[11]
[Платонов О. А. 1000 лет русского предпринимательства: из истории купеческих родов. Москва, 1995. С. 146.]
.
По сути, это был рапорт о невозможности оставаться в купеческом сословии. И он был принят, а сам Михаил Яковлевич устроился приказчиком к купцу Сорокованову и следующие годы работал уже в качестве наемного сотрудника.
Купец Михаил Петрович Сорокованов после наполеоновского нашествия начал торговать в холщовом ряду Гостиного двора, а свою лавку он купил в 1802 году у Маркела Демидова Мещанинова, в доме которого позднее поселился Михаил Яковлевич.
Купив лавку, М. П. Сорокованов сам в ней не работал, так как до 1811 года торговал хлебом в собственном доме в приходе Богоявления, что на Елохове. Ему был 61 год, когда началась торговля в холщовом ряду. У него было в то время пять сыновей в возрасте от 17 до 37 лет, но, по-видимому, они, кроме второго, Федора Михайловича, все оказались мало способны к торговле, и после смерти отца они (кто остался в живых) перешли в мещанство.
Единственный способный к торговле Ф. М. Сорокованов, отделившись от отца в 1825 году, занялся торговлей лесом и скончался в 1840 году, будучи купцом 2-й гильдии.
В результате, не найдя себе в семье помощников, М. П. Сорокованов нанял приказчиком Михаила Яковлевича, который имел опыт торговли в холщовом ряду.
Возможно, Михаила Яковлевича и посещали мысли попробовать заново открыть собственное дело, однако обстоятельства жизни в то время ограничивали его желания. Но потом он женился на Евфимии Степановне Скворцовой, происходившей из семьи богатого московского купца, «имевшего собственное кожевенное дело и владевшего несколькими домами»
[12]
[Борисов В. П., Балыхин М. Г., Мовсумадзе Э. М. Текстильные лавки династии Рябушинских // История и педагогика естествознания. 2015. № 2. С. 20.]
.
Отец Евфимии Скворцовой, Степан Юлианович Скворцов, был крестьянином из деревни Шевлино, а теперь у него имелся завод в Москве и неплохая торговля. Известно, что С. Ю. Скворцов был очень религиозным, построил в своем приходе большой храм и, живя в трех верстах от него, до глубокой старости каждый день ходил пешком на церковную службу.
От брака с Евфимией Скворцовой у Михаила Яковлевича рождались дети, которых нужно было содержать, и средств для начала самостоятельной торговой деятельности просто не хватало.
У них родились пять детей: Пелагея (в 1815 году), Иван (в 1818 году), Павел (в 1820 году), Анна (в 1824 году) и Василий (в 1826 году).
Тем не менее в конце 1820-х гг. у Рябушинских уже был собственный дом на Якиманке. И это в условиях, когда Михаилу Яковлевичу приходилось почти все время работать одному. Сначала дети были малы, а затем он долго не верил в их деловые качества и в их привязанность к созданному им делу. «Он доверял только своей жене Евфимии Степановне, отличавшейся своею добротой и хозяйственной заботливостью о семье; ей он завещал все свое дело, но она скончалась ранее мужа»
[13]
[Платонов О. А. 1000 лет русского предпринимательства: из истории купеческих родов. Москва, 1995. С. 149.]
.
К детям Михаил Яковлевич относился сурово: «он требовал от них с ранних лет посильной помощи в лавке, но и к способам использования ими своего досуга он относился ревниво. Так, например, услышав раз где-то в доме раздающиеся звуки скрипки, он разыскал на чердаке второго сына Павла с инструментом в руках. Бедная скрипка поплатилась жизнью, так как была разбита о стропила крыши, а сын после этого не смел и думать о продолжении своих тайных от отца уроков музыки у какого-то эмигранта-француза, оставшегося в Москве после войны»
[14]