Рябушинские

Художник увидел в молодом Николае Рябушинском олицетворение золотого тельца, на поклон к которому вынуждено было идти высокое искусство. В письме К. А. Сомову он презрительно написал: «Принужден ожидать нашего нового мецената. Вчера он побывал здесь на огромном автомобиле. Хорош ваш Рябушинский! У нас теперь такое безрыбье, что даже этот вздутый моллюск может сойти за рыбу. Почему мы так и не получили нашего Третьякова, нашего Мамонтова!»

[176]

[Седова, Виолетта. «Все для дела – ничего для себя». Братья Рябушинские // Третьяковская галерея. 2013. № 1. С. 115.]

Художник С. А. Виноградов писал в своих воспоминаниях: «Конечно, вся эта яркость жизни Николая Павловича была популярна у Москвы, была на языке – многие злобно шипели, осуждали, других радовала, иных забавляла, а его ни то, ни другое совершенно не трогало»

[177]

[Виноградов С. А. О странном журнале, его талантливых сотрудниках и московских пирах // Воспоминания о Серебряном веке. Москва, 1993. С. 436.]

.

Редакция альманаха «Золотое руно» размещалась на Новинском бульваре, близ известного особняка Ф. И. Шаляпина. Фактически это был журнал, но он имел очень большой формат, текст в нем печатался золотым шрифтом в две колонки – на русском и французском языках. Но главное, журнал просто блистал качеством своих иллюстраций, а посему это было очень дорогое издание (стоимость журнала предполагалось менять в зависимости от территории распространения: от 1 рубля 70 копеек до 5 рублей 10 копеек, а годовая подписка на него стоила 15 рублей). Естественно, расходы на выпуск журнала не окупались, и Николаю Павловичу Рябушинскому приходилось большую часть возмещать из собственных средств. В 1906 году доходы от продажи «Золотого руна» составили 12 000 рублей, а расходы превысили 80 000 рублей. В результате в 1907 году оформление журнала изменилось: формат стал меньше, исчез перевод на французский язык, сократилось число иллюстраций.

Альманах «Золотое руно» выходил в 1906–1909 годах, и всего вышло 34 номера. Задумывался он, как уже говорилось, как продолжение петербургского «Мира искусства»

[178]

[Ежемесячный иллюстрированный художественный журнал «Мир искусства» был первопроходцем. Он выходил в 1899–1904 годах и был основан Сергеем Дягилевым. Это издание активно пропагандировало «новое искусство» (модерн), а также знакомило читателей с творчеством лучших русских и западноевропейских современных художников и творцов прошлого.]

. Николай Павлович был редактором-издателем, а руководителем литературного отдела – поэт-символист Сергей Алексеевич Соколов (он публиковался под псевдонимом Сергей Кречетов).

Новое издание мыслилось и формировалось как продолжение петербургского «Мира искусства», выпуск которого был прекращен в 1904 году. Потребность в художественном журнале, взявшем бы на себя роль идеологического центра в борьбе бурно нарождавшегося нового с еще крепко отстаивающей свои позиции косностью, была в тот момент особенно острой. Москва тогда начала активно «возвышаться» как художественный центр русского искусства. Не в пример петербургской Академии художеств, превратившейся к тому времени в затхлое консервативное учреждение, Московское училище живописи, ваяния и зодчества, куда в качестве руководителя натурного класса в 1897 году был приглашен Валентин Серов, а вслед за ним пришли Исаак Левитан, Константин Коровин, Паоло Трубецкой, переживало подлинное обновление. Воспитываемый здесь дух свободы способствовал активизации творческих сил московских художников, смелого новаторства при сохранении обостренного чувства «почвенности», глубинной внутренней связи с национальными традициями. Создавая новый журнал, Рябушинский ориентировался на деятельность Сергея Дягилева и те задачи, который тот ставил при организации «Мира искусства».

ИДА МАРКОВНА ГОФМАН,

доктор искусствоведения

Первый номер «Золотого руна» вышел 1 февраля 1906 года и был посвящен Михаилу Александровичу Врубелю.

Название нового журнала выбиралось со смыслом. Его идея была изложена тогда еще очень молодым поэтом и теоретиком символизма Андреем Белым в рассказе «Аргонавты», где нашли выражение неопределенные, в духе символистской образности, ожидания восторженных молодых русских идеалистов.

ИДА МАРКОВНА ГОФМАН,

доктор искусствоведения

Главные принципы «Золотого руна» были изложены в первом номере в революционном духе – в форме манифеста: «В грозное время мы выступаем в путь. Кругом кипит бешеным водоворотом обновляющаяся жизнь <…> Мы сочувствуем всем, кто работает для обновления жизни, мы не отрицаем ни одной из задач современности, но мы твердо верим, что жить без Красоты нельзя, вместе с свободными учреждениями, надо завоевать для наших потомков свободное, яркое, озаренное солнцем творчество <…> И во имя той же новой грядущей жизни мы, искатели золотого руна, развертываем наше знамя: Искусство – вечно, ибо основано на непреходящем, искусство – едино, ибо единый его источник – душа, искусство – символично, ибо носит в себе символ – отражения Вечного во времени, искусство – свободно, ибо создано свободным творческим порывом»

[179]

[Гофман, Ида. «Золотое руно» 1906–1909. У истоков русского авангарда // Третьяковская галерея. 2008. № 1 (https://tretyakovgallerymagazine. ru/articles)]

.

В этом Николай Павлович был убежден. И первый номер журнала «должен был поразить, обрадовать, поднять дух, вселить надежду»

[180]

[Шалый барин добыл «Золотое руно»: как Николай Рябушинский вошел в историю искусств. 21.05.2023 (https://www. forbes. ru/forbeslife)]

.

К сожалению, история «Золотого руна» началась не в относительно спокойный период русской истории, на рубеже XIX–XX веков, а в начале 1906 года, в разгар Первой русской революции, вскоре после подавления властями в декабре 1905 года московского вооруженного восстания.

Однако благие намерения редактора-издателя – петь гимн Красоте и Искусству, благожелательного отношения в среде современной ему читающей публики, людей образованных в целом не нашли. Отношение к Николаю Рябушинскому в среде русских интеллектуалов было весьма скептическим. Его личность не вселяла уверенности в том, что он берется за свое дело и будет способен претворить возвышенную символистскую мечту в жизнь. Данное обстоятельство сообщало ситуации вокруг «Золотого руна» остроту и напряженность.

НАТАЛИЯ ДМИТРИЕВНА МЕЛЬНИК,

искусствовед, кандидат филологических наук