Страница 20 из 120
К 1917 году Окуловское Товарищество владело лесными дачами площадью 16 тыс. десятин и стоимостью 1,8 млн рублей, постройки и сооружения оценивались в 2,2 млн рублей, машины и оборудование – 3,4 млн рублей. Окуловская фабрика являлась одним из крупнейших промышленных предприятий региона.
ЮРИЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ ПЕТРОВ,
доктор исторических наук
После революции, когда братья Рябушинские уехали за границу, их Товарищество было национализировано и стало именоваться Государственной писчебумажной фабрикой имени Ярославского, а с 1934 года – Окуловским целлюлозно-бумажным комбинатом. До 1990-х годов Окуловский ЦБК специализировался на производстве 12 видов технической бумаги, а в 1994 году на базе комбината было создано предприятие ОАО «Окуловский бумажник» (с 2003 года это ООО «Окуловская бумажная фабрика»).
А в 1911 году братья Рябушинские купили основанный еще в 1832 году Цнинский стекольный завод, который до этого принадлежал Альберту Яковлевичу Ландграфу и находился в 9 верстах от станции Фирово Бологое-Полоцкой железной дороги. От станции к заводу ими была проложена новая грунтовая дорога, и «дотоле влачивший жалкое существование завод при новых хозяевах получил возможность для сбыта продукции на широком рынке»
[60]
[Петров Ю. А. Династия Рябушинских. Москва, 1997. С. 47.]
.
Братья Рябушинские оборудовали стеклоплавильное отделение новейшими немецкими печами от фирмы Siemens, и Цнинский завод «стал заметной величиной в производстве оконного стекла. Несмотря на сильный пожар 1916 года, нанесший делу ущерб в размере 46 тыс. рублей, стоимость заводских строений 1917 года составляла 106 тыс. рублей»
[61]
[Петров Ю. А. Династия Рябушинских. Москва, 1997. С. 47.]
.
После революции, в 1923 году, Цнинский завод получил название «Великий Октябрь». Бывшее предприятие братьев Рябушинских успешно работало, поставляя оконное листовое стекло всему Советскому Союзу, а также на экспорт в два десятка стран. Ежегодно завод выпускал 15 млн кв. м стекла. А в 2010 году стеклозавод был остановлен, и это стало результатом планомерного уничтожения предприятия, от которого зависела жизнь и судьба рабочих и жителей всего поселка. Так подошла к концу история одного из старейших предприятий Тверской области, и таких историй, к сожалению, можно рассказать тысячи.
* * *
А еще с 1901 года неугомонные братья Рябушинские начали разработку местных торфяных болот, чтобы можно было отапливать фабричные здания. Одновременно и лесные угодья, принадлежащие Товариществу, продолжали расширяться, и за 12 лет было приобретено 27 000 десятин
[62]
[1 десятина равна 10925,4 кв. м = 109,254 соткам.]
. Фабрики были соединены с Николаевской железной дорогой рельсовым путем. Для рабочих была построена трехэтажная казарма, рассчитанная на 130 семей, а также новое большое здание для фабричной школы.
* * *
Естественно, было очень много проблем. А как же без них…
Одним из событий, потрясших дело Рябушинских, стала трагедия – убийство 24 ноября 1905 года директора, образованного и талантливого инженера С. И. Ганешина. До того времени управляющим фабрикой был давнишний сотрудник Рябушинских Егор Петрович Тараконов. В. П. Рябушинский потом писал, что Е. П. Тараконов, «вышедший из конторских мальчиков», был «человек опытный, но без образования»
[63]
[Рябушинский В. П. Старообрядчество и русское религиозное чувство. Русский хозяин. Статьи об иконе. Москва – Иерусалим, 1994. С. 159.]
. При нем «дело велось по-старинному; народу было больше, чем нужно, заработки были небольшие, но и требования были небольшие: слабенькие, пьяненькие, ленивые – все терпелись»
[64]
[Рябушинский В. П. Старообрядчество и русское религиозное чувство. Русский хозяин. Статьи об иконе. Москва – Иерусалим, 1994. С. 159.]
. А вот новый директор ввел другой режим: заработки повысились, но и требования тоже ужесточились.
Как отмечает историк Ю. А. Петров, Ганешин «повысил требования к фабричным, чем и снискал ненависть по отношению к себе»
[65]
[Петров Ю. А. Рябушинские и их Вышневолоцкое предприятие // Вышневолоцкий историко-краеведческий альманах. 1997. № 1. С. 60.]
. С другой стороны, Тараконова рабочие хоть и не любили, но все же считали «своим», а «холодновежливый Ганешин воспринимался рабочими как жестокий тиран, измывающийся над рабочим людом»
[66]
[Петров Ю. А. Рябушинские и их Вышневолоцкое предприятие // Вышневолоцкий историко-краеведческий альманах. 1997. № 1. С. 60.]
.
И, конечно же, все это явно не одобрялось Е. П. Тараконовым. У В. П. Рябушинского по этому поводу читаем: «Не скажу, чтобы он науськивал на Ганешина, но жалобы на него выслушивал сочувственно. Начались забастовки, а раньше их у нас почти никогда не бывало. И тут произошла маленькая, но характерная сценка. Фабричная контора. Присутствуют хозяева, фабричная администрация, представители от бастующих рабочих, фабричный инспектор. Рабочие вычитывают требования и жалобы. Последняя – новый директор грубо обращается с народом. Во время чтения смотрю на Егора Петровича. Глаза у него становятся, как шило, бороденка точно заостряется и трясется. Вдруг, как тигр, бросается на одного представителя, старого рабочего, хватает его за бороду и начинает неистово трясти ею его голову, приговаривая: “Это что ж, Михайло, вздумал срамить меня, старика: 35 лет управляю фабрикой, никогда забастовок не было, а теперь что?” Михаил же растерянно говорит: “За что ты меня, Егор Петрович? Я тут ни при чем”. Наконец Е. П. бороду выпустил, и начались переговоры; а я подумал: вот так дело, Егору Петровичу все можно, а Ганешину, который с народом был холодно вежлив, его холодность поставлена в вину и объявлена грубостью. В дальнейшем отношения становились все хуже и хуже. Кончилось тем, что раз в помещении фабрики несколько рабочих набросились на Ганешина и стамесками стали наносить ему раны. Некоторые пробовали его защищать, один даже прикрыл его собою, но ранения были так тяжелы, что Ганешин скончался»
[67]
[Рябушинский В. П. Старообрядчество и русское религиозное чувство. Русский хозяин. Статьи об иконе. Москва – Иерусалим, 1994. С. 159–160.]
.