Рябушинские

В начале 1870-х годов С. Т. Овсянникову досталась современная паровая мукомольная мельница на Гутуевском острове, построенная для его конкурента, купца Фейгина, архитектором Рудольфом Бернгардом. После банкротства Фейгина мельница стоимостью 900 000 рублей и с персоналом около 100 человек оказалась у Овсянникова. Однако вскоре у него возникли проблемы: военный министр граф Д. А. Милютин запретил ему участвовать в торгах. Степан Тарасович использовал свои связи в правящих кругах и смог снова получить доступ к торгам, но с рядом условий, включая обязательное использование паровой мельницы для производства муки. Но тут вдруг объявился банкир Василий Александрович Кокорев, которому Фейгин, как оказалось, был должен около 500 000 рублей. В результате судебных разбирательств мельница была признана собственностью Кокорева, а Овсянников стал ее арендатором. Однако вскоре он понял, что условия контракта оказались для него невыгодными, и оказался в сложной ситуации, не имея возможности разорвать договор ни с Военным министерством, ни с банкиром Кокоревым.

2 февраля 1875 года на мельнице произошел серьезный пожар, в результате которого она полностью сгорела. Анатолий Федорович Кони, прокурор Петербургского суда, сразу заподозрил, что это был поджог, организованный арендатором Овсянниковым, который застраховал мельницу на 700 000 рублей. Несмотря на сопротивление Овсянникова и его влиятельных покровителей, было начато следствие. 12 марта Овсянников был арестован и провел несколько месяцев в заключении. В ходе расследования была доказана его вина, а также выявлены списки коррумпированных чиновников из военного министерства и полиции, которые регулярно получали от купца деньги.

Суд над Степаном Тарасовичем Овсянниковым проходил с 25 ноября по 6 декабря. Обвинение поддерживали В. И. Жуковский и В. Д. Спасович, а в качестве экспертов выступали известные химики и инженеры (А. М. Бутлеров, Б. Т. Вылежинский, И. Д. Флавицкий и др.). Многие наблюдатели не верили, что мультимиллионера смогут осудить.

Тем не менее 6 декабря суд вынес приговор: Овсянников, которому было более 70 лет, был лишен всех прав состояния и сослан в Сибирь. Другие подсудимые также получили приличные сроки каторжных работ. А страховые компании были освобождены от выплат за сгоревшую мельницу.

Несмотря на ссылку, Степан Тарасович благодаря своему состоянию и связям жил в Сибири довольно комфортно. В 1877 году над его имуществом была установлена опека. Он добивался помилования и в итоге получил разрешение вернуться в европейскую часть России, но ему запретили жить в Санкт-Петербурге и Москве. Он поселился в Царском Селе. Скончался Овсянников 16 (28) декабря 1889 года от рака пищевода, и его тело было отправлено на родину в село Ковернино, где он был похоронен у стены одного из местных храмов. К сожалению, его могила в настоящее время утрачена.

Про процесс над известным миллионером Овсянниковым юристы потом говорили, что «он являлся необычайно ярким свидетельством неподкупности русского суда»

[44]

[Бурышкин П. А. Москва купеческая. Москва, 1990. С. 189.]

.

Итак, Павел Михайлович Рябушинский женился вторым браком на Александре Овсянниковой. А что же его брат Василий, ради женитьбы которого, собственно, он и ездил в Санкт-Петербург?

Василий Михайлович Рябушинский так и не женился. Он скончался 21 декабря 1885 года, не оставив никаких указаний по поводу того, как должно распределиться принадлежащее ему имущество. В итоге в результате законных выплат наследникам Василия из дела «вышла» аж четверть общего капитала

[45]

[Из наследуемого от Василия Михайловича имущества половина перешла по закону во владение Павла Михайловича, остальную же половину доли получили Фелицата Ивановна, старшая дочь Ивана Михайловича Рябушинского от первого брака, а также его дочери от второго брака Юлия и Глафира.]

. А старшему сыну Павла Михайловича было лишь 16 лет, и на него пока рассчитывать было нельзя.

* * *

Павел Михайлович Рябушинский скончался 21 декабря 1899 года (2 января 1900 года).

Каждый из его сыновей получил пай в бизнесе на 400 тыс. рублей, а к этому бонусом еще шли наличные деньги и ценные бумаги. Каждый получил равную долю, и ссор на почве зависти не возникло.

Не получивший систематического образования Павел Михайлович (его отец считал, что самые полезные знания можно получить, работая в лавке) много времени уделял поиску лучших учебных заведений для своих детей. Мальчики учились в гимназиях и продолжали свое образование в Практической коммерческой академии и европейских университетах, а девочки получали образование дома, изучая, помимо общих дисциплин, искусство и иностранные языки. Семь взрослых сыновей! Это означало, что Павлу Михайловичу было кому передать семейный бизнес, несмотря на то что некоторые наследники избрали для себя другой путь.

МАРИЯ БОРИСОВНА ЗОТОВА,

автор книги «Москва купеческая»

Несмотря на рождение и воспитание многочисленных детей, Александра Степановна находила в себе силы как для руководства домашним хозяйством, так и для влияния на торгово-промышленные дела Рябушинских.

Как известно, вихри Октябрьской революции искалечили судьбы не одной русской семьи. Вот и Рябушинские, начинавшие с нуля и всего достигшие своим упорным трудом, процветающие и успешные, после 1917 года вдруг стали символом отечественной буржуазии, «проклятыми эксплуататорами», своего рода синонимом «антинародной сущности российского предпринимательства». В результате вынужденная эмиграция стала для них единственным спасением от нападок нового режима.

Павел Михайлович Рябушинский, слава Богу, не дожил до этого, а в завещании он не забыл упомянуть даже ухаживавшего за ним в болезни лакея. Своим детям он завещал 20 млн рублей, но вот большинству из них уже пришлось жить в эмиграции – во Франции, в Италии и в Англии.

Что же касается Александры Степановны, то она пережила мужа на 1 год и 4 месяца. Она скончалась 30 апреля 1901 года и была похоронена вместе с Павлом Михайловичем на Рогожском кладбище.