Рябушинские

[Английская набережная, 4. Ежегодник. Выпуск 4. Санкт-Петербург, 2004. С. 382–383.]

Годы Второй мировой войны также были для Рябушинских тяжелыми, но, несмотря на все трудности, они внесли значительный вклад в русскую эмигрантскую культуру. К сожалению, о них забыли на родине. А две сестры Рябушинских, Надежда и Александра, оставшиеся в Москве, погибли на Соловках в 1938 году.

* * *

Кстати, судьбы этих двух сестер Рябушинских заслуживают более глубокого рассмотрения, особенно учитывая их связи с родом Алексеевых, включая известного московского градоначальника Николая Александровича Алексеева, а значит – с Кучинской усадьбой Алексеевых-Рябушинских.

В ночь с 17 на 18 июня 1930 года были арестованы Михаил Владимирович Алексеев, племянник К. С. Станиславского, его жена Александра Павловна, урожденная Рябушинская, и ее сестра Надежда Павловна. Михаил был призван в армию во время Первой мировой войны и служил младшим врачом в 122-м Скопинском пехотном полку, а Александра работала на фронте медицинской сестрой. После войны Михаил занял должность прозектора (ассистента анатома) в Яузской городской больнице, потом работал заведующим анатомическим отделом и руководил работой морга, а Александра с 1922 года занималась улучшением условий труда врачей и работала в Боткинской больнице.

Надежда Павловна, физиолог-химик, окончила Второй Московский университет и работала в нем до 1924 года, а затем – в Государственном научном институте охраны труда и по совместительству в Институте питания Наркомздрава.

До Октябрьской революции сестры Рябушинские имели капитал и жили достаточно комфортно, и они единственные из многочисленной семьи Рябушинских решили остаться в стране после революции.

Несмотря на отсутствие страха перед советской властью, они не проявляли открытого протеста. Михаил и сестры писали в анкетах, что «политических убеждений не имеют», и не выражали явной лояльности режиму. После объявления НЭПа эмигрантские круги начали активизироваться, стремясь вернуть свои фабрики в России, в Париже был создан Торгпром, и это не могло не привлечь внимание органов госбезопасности.

В конце 1920-х годов, когда страна переходила к плановой экономике, начались репрессии, и Михаил, Александра и Надежда были арестованы. Ордер на арест подписал лично зампред ОГПУ Г. Г. Ягода.

Константин Сергеевич Станиславский, пытаясь помочь родственникам, обратился к секретарю Президиума ВЦИК, чтобы облегчить их участь во время заключения. Но это не помогло.

* * *

Несмотря на неприязнь к новым властям, Рябушинские оставались патриотами России и не сотрудничали с фашистским режимом или ОГПУ, как некоторые эмигранты. Павел Павлович Рябушинский в 1921 году на съезде Русского финансово-промышленного и торгового союза в Париже заявил: «Дурной сон закончится. Наступит пробуждение Отечества. Я не знаю, когда это случится, через год или через век. Но тогда на прежнем или вновь родившемся торгово-промышленном классе будет лежать колоссальная обязанность – возродить Россию <…> Нам надо научить народ уважать собственность, как частную, так и государственную, и тогда он будет бережно охранять каждый клочок достояния страны»

[278]

[Полонский, Андрей. Старые русские олигархи. История семьи братьев Рябушинских как ориентир для российского предпринимательства XXI столетия (https://ps. 1sept. ru/article. php? ID=200300813)]

.

* * *

Рябушинские сейчас практически забыты, но это не отменяет тот факт, что они вошли в Историю как образец Предпринимателей с большой буквы. Всего чуть больше века простояло это незаурядное древо. Всего четыре поколения, а сколько сделано для России! «В эмиграции братья Рябушинские, самое молодое и самое талантливое поколение, не стали глупее или менее деловиты. Они так и не научились жить для себя. Просто лишились почвы, и все потеряло смысл»

[279]

[Седова, Виолетта. «Все для дела – ничего для себя». Братья Рябушинские // Третьяковская галерея. 2013. № 1. С. 118.]

.

Древо срубили под корень. Но остались фабрики, заводы, храмы, банки, архитектурные сооружения, созданные по их задумкам и на их средства, осталась коллекция икон, составляющая основу фонда Третьяковской галереи, живописные полотна, отданные российским музеям.

Вопрос о том, как сложилась бы судьба России и династии Рябушинских, если бы не было революции 1917 года, остается открытым. Можно лишь предположить, что за их предприятия и банки, которые первыми в России начали публиковать свои финансовые отчеты, сейчас не было бы стыдно. Однако история, увы, не знает сослагательного наклонения.