Страница 102 из 146
Глава 52
О том, чтобы спокойно переодеться, привести себя в порядок, не было речи. Забравшись под одеяло и косясь поминутно на дверь, я стащила с себя платье, швырнула его на стоявший рядом стул и укрылась с головой.
Мне предстояло спать в одном номере с человеком, которому я готова была отдаться. Он это чувствовал, и ему совершенно ничего не стоило довести дело до конца. Вот только Винсент сумел остановиться и внял моей просьбе. Правда, его обещание больше не приставать обнадёживало мало.
Спала я плохо, проваливаясь в беспокойную дремоту, и всю ночь мне снился один и тот же странный сон. Я всё так же работаю учительницей в школе Эттерфилда, но очень неожиданно узнаю́ вдруг, что беременна, не будучи замужем, а когда опускаю взгляд на огромный живот, в ужасе просыпаюсь.
Так было и под утро. Вздрогнув, я распахнула веки и увидела, как первые лучи солнца льются из окна, оставляя сияющие, слепящие блики на белой простыне и на моей коже.
Осознав, что выспаться мне так и не удалось, я страдальчески застонала, прижала ладонь к отяжелевшему лбу. Вот как здесь уснёшь, когда всю ночь вместо того, чтобы отдыхать, ты следишь, не посягнул ли кое-кто на твоё личное пространство? Вся вспотела под жарким одеялом, пока пряталась. А когда повернулась набок, чуть не заорала.
— Доброе утро, Линда, — ласково проговорил Винсент, который сидел при полном параде на другом краю постели, уперев руку в матрас, и рассматривал меня. — Сонная ты ещё прекраснее.
— Какого чёрта, — прорычала я.
— Не злись, моя прелесть. Я не мог лишить себя удовольствия полюбоваться тобой. Но тревожить твой сон так и не осмелился. Собирайся. Мы скоро уезжаем.
— Куда?
— Мне нужно отлучиться по одному делу. Как только вернусь, отправимся в Эттерфилд, — мужчина поднялся и поправил ворот рубашки возле зеркала. — Сейчас принесут завтрак. Поешь. К сожалению, компанию тебе составить у меня не получится.
Винсент рванул вдруг ко мне и, опустившись на кровать, оказался так близко к моему лицу, что мне пришлось ещё натянуть одеяло, хоть выше уже было некуда. Зародившаяся в глубине зелёных глаз порочная искорка, вселяла теперь нешуточное опасение.
— Один поцелуй, — проговорил он до мурашек сладострастно.
Я судорожно замотала головой.
— Ты куда-то спешил, — осмелилась напомнить.
— Значит, когда вернусь. У нас будет достаточно времени друг для друга. Рад, что ты смирилась с судьбой.
Соображала я с утра туго. Да и что тут можно было сделать, когда лежишь голышом в постели с мужчиной, а между вами из преград только одно одеялко?
— Чего? — скривилась я. — Не смешно ни разу.
На меня посмотрели так ласково, что сердце само собой пустилось в разгон.
— А я не шучу, — сказал мужчина. — Ты не успеешь соскучиться, малышка, — заключил он. — Я быстро вернусь.
Зажмурилась, ощутив касание мягких губ к кончику носа. Когда распахнула веки, Винсент уже покидал номер, оправляя на ходу рукава. Пламенный прощальный взгляд, хлопок двери, и вот я, наконец-то, совершенно одна, могу выдохнуть и просто обязана решить, что делать дальше.
Вряд ли Винсент поехал бы домой на поезде. Наверняка собирался воспользоваться экипажем, отведя мне в своём путешествии роль дорожного развлечения.
Меня эта его идея категорически не устраивала. А потому, выбравшись из своего укрытия и нащупав платье, я быстро оделась. Пока возвращала приличный вид спутанным за ночь волосам, лакей привёз завтрак и в почтительном безмолвии оставил его на подносе возле кровати.
Рассиживаться за трапезой я не собиралась, но, пока поглощала кашу, вприкуску с сэндвичем, пропитанным джемом, никак не получалось избавиться от странной мысли. Винсент был слишком уж возбуждён с утра. Это не походило на просто хорошее настроение в привычном понимании. Он что-то задумал. И я немного опасалась своей догадки.
Что, если прямо сейчас он пытается повлиять на решение королевы? Отговорить её помогать мне? Но вряд ли уж такие дела делаются быстро, а значит, есть надежда, что я всё же ошиблась.
Промокнув рот салфеткой и глотнув немного горячего чая, я закинула в ридикюль булочку, чтобы в пути перекусить, и направилась к двери, готовая уходить. Да, мне не было интереса возвращаться в Эттерфилд с лордом. До поезда оставалось совсем немного времени, и я вполне могла успеть на него, если бы не дверь в номер, которая оказалась заперта.
Недоумение, злоба и отчаяние разом смешались в груди и взорвались разъярённым стуком, когда ключа рядом не оказалось.
— Откройте! — закричала я. — Немедленно откройте! Вы не имеете права удерживать меня здесь!
Я колотила и пинала чёртову дверь, готовая, если не выполнят требование, снести её с петель.
Длилось это недолго. Через минуту кто-то проговорил опасливо с противоположной стороны:
— Прошу вас, успокойтесь, мисс.
— Вы кто ещё такой?! Выпустите меня! Я должна ехать домой! У меня поезд!
С той стороны молчали. Но когда я снова загрохотала по двери, мужчина ответил, не скрывая больше раздражения:
— Вам не нужно ехать на поезде. За вами скоро явятся.
— Кто явится?! — негодовала я. — Винсент Хальт?! Это он приказал меня запереть?!
Молчание.
Что ж. Похоже, бить в дверь было бессмысленно. Мне всё равно не откроют. Не ожидала я подобного от Хальта. Он что, решил сделать меня своей собственностью? Захотел, взял с собой в дорогу, захотел, не взял. Да пошёл бы ты к чёрту, Винсент Герхардович!
В голове закрутились шестерёнки. Мне требовалось во что бы то ни стало убраться из гостиницы до прихода лорда. А значит, ищем пути к отступлению, Марина.
По счастью, окна в номере были не заперты. К несчастью, я бы не сумела прыгнуть с высоты второго этажа без последствий.
Гневно стиснув кулаки, стукнула по подоконнику, а когда огляделась нервно и приметила ту самую дверь, за которой провёл ночь Винсент, рванула туда. Распахнув её, увидела совсем скромную комнатушку с узкой кроватью, рогатой вешалкой и единственным окном. Вероятно, в каморках по типу этой обитали обычно слуги или камердинеры, прибывшие с господином.
Единственное окно вело в довольно замкнутый, тёмный и узкий внутренний двор, а под ним, о чудо, имелась аварийная лестница.