Страница 15 из 15
— Наша собака гоняет на скотном дворе кур. У неё это, правда, плохо получается, и у меня даже сложилось впечатление, что куры ей поддаются, — Руперт улыбается. В его улыбке столько тепла и лёгкой иронии, что я невольно улыбаюсь в ответ. — Они будто специально бегают чуть медленнее, чтобы она чувствовала себя настоящей охотницей.
— Значит, и она нашла себе занятие по душе, — смеюсь я, представляя эту картину: Берти, сосредоточенно преследующая курицу, которая спокойно ждёт, пока собака приблизится, а потом делает вид, что убегает в последний момент. В этом столько домашнего уюта и нелепой гармонии, что мне становится спокойно на душе.
В этот момент появляется Марта и прерывает наш милый разговор о делах насущных.
Она ставит поднос на невысокий столик, расставляет чашки, чайник, корзинку с булочками, и всё это делает с такой тщательностью, будто сервирует стол для королевского приёма.
— Вот ваш чай и булочки. Всё горячее, свежее… — довольно бормочет она, расставляя всё на столике и чуть склоняя голову, словно ожидая одобрения.
— Спасибо, Марта. Что бы мы без тебя делали? — тут же отзываюсь я с улыбкой, прихлёбывая из чашки и чувствуя, как тепло напитка разливается внутри, прогоняя остатки утренней прохлады и всех мелких тревог, которые успели накопиться за день.
— Да мало ли что, госпожа Катрин, — со смехом отзывается Марта, подмигивая мне так, будто мы с ней обе знаем какую-то общую, приятную тайну. — Например, наследников.
Смех из меня вырывается так неожиданно, что брызги чая летят во все стороны, и я тут же прикрываю рот ладонью, будто этим можно скрыть свою реакцию.
Смех звучит громко, немного нервно, но в нём столько искренней радости, что даже Марта смеётся вместе со мной, не теряя при этом своего достоинства.
— Марта! — шутливо-грозно отзываюсь я, качая головой и стараясь выглядеть строгой, хотя глаза у меня всё равно смеются.
— Ладно-ладно, я пошла… — Марта отступает на шаг, всё ещё улыбаясь, и бормочет себе под нос, что в саду, по крайней мере, мы не проломим потолок в отреставрированном доме при попытках сделать нашу семью чуть больше.
Её слова звучат как лёгкая, добрая шутка, в которой нет ни капли осуждения, а только участие и желание видеть нас счастливыми.
— Кажется, Марта в курсе, зачем ты каждый день устраиваешь чаепития в саду, — тут же отзывается Руперт, чуть наклоняя голову и глядя на меня так, будто ждёт моего ответа, но при этом уже знает его и просто хочет услышать, как я это скажу. — Ну так что?
— Эти булочки подождут, дорогой… — тихо говорю я, отставляю чашку с чаем в сторону и глядя ему прямо в глаза.
В этот момент всё остальное кажется не таким уж важным.
Важнее было то, что мы здесь, вдвоём, в нашем маленьком зелёном уголке, где даже время будто течёт медленнее, позволяя нам просто быть рядом и чувствовать, что между нами снова есть что-то живое, настоящее и очень нужное.