Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 97 из 121

Глава 28. Наперегонки со временем

— А чего мы плетёмся? — обеспокоенно спросила Ольга впавшего в мечтательное настроение управляющего.

Порфирий Порфирьевич окинул взглядом коляску, заставленную горшочками с растениями и, недовольно поджав губы, отвернулся. Ему сейчас больше барыньки хотелось рвануть за жрицей, скользнувшей по нему равнодушным взглядом.

— Господин управляющий, я смотрю, вы брюшко наели, коляска под вами проседает, — сварливо заметила Оля, не дождавшаяся никакой реакции на свои слова.

Васильчиков обеспокоенно посмотрел на свой живот, но спохватился и проворчал:

— Шутить изволите, Ольга Дмитриевна!

— А чего не пошутить, ежели вижу, что серьёзный человек во мгновение ока превратился в слюнявого романтика. Я же помню, как вы Настю изводили насмешками за её впечатлительность. Вот расплата и пришла. Это карма, Порфирий Порфирьевич!

Порфирий усмехнулся и толкнул извозчика в спину:

— Поторапливайся! Хватит ворон считать!

— Дык я.. — вяло огрызнулся тот.

— Живее!

Извозчик ссутулился, ворча себе под нос, но коляска покатилась быстрее.

— Добрались, — со вздохом облегчения Оля соскочила на землю и потянулась: из-за рассады она не могла пошевелиться и ноги затекли.

— Пойду, посмотрю, — невнятно бросил Васильчиков, торопясь к жрице, окружённой местными женщинами.

По пути он затормозил и, обходя дугой призывно улыбающуюся ему Пелагею Сидоровну, поспешил к строителям. Ольга заметила его манёвр и понимающе хмыкнула: старший Васильчиков не удержался, поймал падающий в руки сладкий плод, наблудил, а теперь виляет, как мартовский кот.

Оля перевела взгляд на жрицу. Вера Ростиславовна внимательно слушала собравшихся женщин, одобрительно кивала и поворачивалась в ту сторону, куда махали руками её собеседницы. Ученицы жрицы в это время приглядывались к деревенским и, пока Оля возилась с рассадой, отвели в сторону Ладу и что-то воодушевлённо втолковывали ей. Девочка стояла, опустив голову и никак не реагировала на то, что ей говорили.

Ольге не понравилась эта ситуация и она взяв пару саженцев, подошла поближе, делая вид, что ищет место для посадки.

— Дурище! — услышала Оля, возмущенный голос одной из учениц. — Сама Мудрейшая приехала на тебя посмотреть, а ты кочевряжишься! Да ты знаешь, как сильна наша жрица? У ней все хотят учиться, а ты.. эх, деревня!

Лада подняла голову и затравлено посмотрела на Ольгу. Во взгляде девочки было упрямство, сожаление, надежда, обречённость и бог знает, что ещё. Будущие жрицы не понимали, что девчонка была бы рада с ними уехать отсюда, но она связана по рукам и ногам.

— Лада, чего стоишь? — небрежно бросила Ольга. — Иди, помоги мне.

Девочка встрепенулась и с неожиданной злостью расталкивая учениц, побежала к ней. Те начали возмущаться, но тут Вера Ростиславовна повернулась к ним и поманила к себе.

— У тебя вид, как будто конец света наступил, — насмешливо произнесла Оля, чуть наклонившись к Ладе. Та ответила обиженным взглядом, на что Ольга фыркнула: — Ой, да брось ты. Думаешь, что эти расфуфыренные красавицы уедут, а ты останешься и ничего хорошего больше в твоей жизни не будет?

Лада исподлобья посмотрела на барыньку, а та подвела её к коляске и сунула в руки рассаду:

— Идём, пока вон там всё поставим, — махнула она рукой и пошла чуть впереди. — Но ты подумай о том, что может быть всё наоборот: девчонок из храма не ждёт ничего хорошего, а ты здесь разовьёшь свой дар.

— Как я сама разовью свой дар? — с грустью спросила Лада.

— А как я развиваю? Думаешь, мне жрицы чем-то помогли? Нет! Мудрейшая сама прикатила сюда, надеясь посмотреть и разузнать что-то новое для себя. А нового тут полно! Все эти саженцы, — Оля поставила горшочки и вновь пошла к коляске, — принесены из другого мира. Каждый — в единственном экземпляре, и потому бесценен!

— Бесценен? — девчонка совсем по-другому посмотрела на саженец.

— Только не думай, что их можно выгодно продать. Иномирные растения вырастить может только одарённый. Они требуют подпитки силой. Без неё растение зачахнет.

— А если жрица попробует его вырастить? — быстро сообразила Лада.

— Ну-у, у неё получится, — вынуждено согласилась Ольга. — Только, видишь ли, кроме меня никто не знает, чем полезно растение. А вообще жрице нет смысла просить у меня саженец или, тем более, красть!

Девочка пожала плечами, задумавшись о своём. Оля прекрасно поняла, что Лада хотела бы попробовать свои силы, вырастить ценное растение и продать. Пожалуй, у неё получилось бы вырастить, но в деревне сделать это тайком не выйдет, тем более выгодно продать. Девочка пока что этого не понимает, она отчаянно нуждается в поддержке и деньгах, а тут в землю будут воткнуты ценные саженцы. В её голове наверняка крутится «одним больше, одним меньше, никто не заметит». Оля остановилась, заставляя остановиться и Ладу, посмотрела ей в глаза и сказала:

— Я выращу крепкое растение, потом нарежу черенки, укореню их и поделюсь с храмом Матери-Сыры-Земли. Если ты тоже захочешь взять черенок, то я не против.

— Поделитесь? Продавать не будете?

— Важно сохранить растения. Если у меня погибнет, то будет шанс, что в храме выживет или в твоем саду. Здесь может насекомое поесть или солнце высушить, зимой зайцы погрызть.. Да мало ли что..

— А почему вы сказали, что мне лучше никуда не ехать?

— Я не говорила, что лучше.

Девочка собралась спорить, но Ольга сощурилась и произнесла:

— А ты не тихоня, какой кажешься на первый взгляд!

Лада тяжело вздохнула и пояснила:

— Нельзя мне молчаливой быть. Всяк обмануть норовит, надеясь, что смолчу.

— Хм, ясно. Так вот, я пыталась тебе сказать, что здесь у тебя есть возможность получить у меня работу и узнать много нового. К тому же односельчане заприметили в тебе дар, и ты сможешь иногда подрабатывать у них.

Лада вскинулась, хотела что-то спросить, но Оля не закончила:

— А в городе ты станешь одной из многих, и неизвестно ещё, какое будущее тебя там ждёт. Сейчас тебе тяжко, но ты хозяйка в доме, а там будешь сыта, одета, но через несколько лет тебя выставят за ворота, чтобы ты отработала вложенное в тебя.

— А разве ученицы сидят без дела в храме?

— Пф-ф, нет, конечно! Но это не считается. Девочки с утра до вечера работают в храмовом саду или в поле, но выйдешь ты оттуда всё равно должницей. А когда отдашь долг, то всё равно будешь платить малую долю, чтобы считаться жрицей.

— Мне об этом не сказали, — возмутилась Лада.