Страница 55 из 121
— Нам необходим другой состав воздуха, чтобы тонко чувствовать энергию и управлять ею. Это отличает миры нашего уровня от вашего. Ты должен понять, о чём я говорю. Ты чувствуешь.
— Ваш народ.. женщины, дети.. где они? Я был в вашем мире, и он мёртв.
— Мёртв? Аха-ха! Эта мстительная мразь живее всех живых!
Лицо Головина вытянулось. Он не понимал об одном и том же они говорят или иномирец путает понятия:
— Простите, не могли бы вы пояснить?
— Дайте воды! — рявкнул Проводник.
— Павел Григорьевич, не могли бы вы.. — начал просить Всеволод.
— Нет! Я вас не оставлю с ним один на один. Пусть говорит — или умрёт.
— Обещайте потом дать воду, — потребовал иномирец.
— Если ты будешь полезен, то останешься в живых, а значит, будет тебе вода, — медленно процедил генерал. — Продолжайте, господин Куратор.
— Ваш народ где-то прячется?
— А ты смышленая обезьяна, — лицо иномирца исказилось страданием. — Угадал.
— На другой планете? — подталкивал к дальнейшему разговору Головин, не обращая внимания на оскорбления. Это было сейчас неважно.
— Ха, да кто ж нас пустит?! Равные нам миры уже заняты и умеют давать отпор, а дикие.. Порталы в такие миры открываются случайно и крайне редко, если только местные жители не поспособствуют.
— Мы, по-вашему, дикие?
— Ты же всё понял, чего переспрашиваешь?
— Как вы попали к нам? По случайности?
— У меня особый талант и для меня везде лазейка найдется. Мы искали подходящий мир и нашли. Совместными усилиями рассчитали необходимую схему для открытия порталов неодарёнными, а дальше осталось заручиться поддержкой местных жадных идиотов.
Генерал встревоженно начал оглядываться, а потом вперился взглядом в иномирца. Тот словно бы отрешился и больше не реагировал на давящий на него нож.
— Но вы сказали, что наш воздух не подходит вам, — уцепился за важную деталь Головин.
— Не подходил, — уточнил иномирец, а Всеволод напрягся. — И первое время мне было тяжко. Я не мог полноценно пользоваться даром. Те крохи, что у меня были уходили на адаптацию, а ещё приходилось держать контроль над клоунами с посохами. Но преодоление осталось в прошлом.
Головин решил спросить про иномирный народ, про мир, которого Проводник обозвал так, как будто он был живым, а потом вернуться к теме изменения воздуха, но пленник торжественно и громко произнес:
— Возрадуйтесь! Я поднял вашу Землю на следующий уровень развития и.. готовьте дары моим соплеменникам, — безумно захохотал он.
— Обойдётесь! — прошипел генерал, мотнув головой из-за попавшего в глаза пота.
— Несомненно, а вот вы без нас будете растерзаны жителями других миров. Добро пожаловать на новый уровень! — сквозь смех проговорил иномирец.
— Ваш народ.. где он прячется? — повысил голос Всеволод. — Почему вы не попросили помощи.. мы бы помогли. Или вас много?
— Мы не прячемся, а из-за предательства нашего Мира находимся в постоянном движении. И смешно просить у животного о том, чтобы он приютил тебя в своей норе.
Внезапно иномирец открыл глаза и в упор посмотрел на Всеволода. Генерал заметил, что лицо пленника неуловимо изменилось, но не смог пошевелиться и бессильно зарычал изо всех напрягая руку, чтобы перерезать горло Проводнику или хотя вдавить оковы в его глаза. Сделать хоть что-то! Но его тело не слушалось. Одарённый пленник даже не глянул в сторону главы «Ока». Он смотрел только на Головина. Генерал не сдавался, но в следующий миг его всего затрясло, и он упал от перенапряжения.
Всеволод не пытался спастись от взгляда иномирца. Он был готов к атаке и встретил вторженца чётким представлением движущихся гипнотических кругов. Это он вычитал в детском учебнике из Мёртвого мира. Проводник опешил, столкнувшись с таким способом противостояния, но уже через секунду смял примитивную защиту.
Однако за это время Всеволод успел повернуться к нему боком и хлопнуть себя по карману. Выданное Искином министерское оружие сработало и пленника парализовало. В его глазах плеснулся ужас. В следующее мгновение Головин услышал рык очнувшегося главы «Ока», а далее генерал поднялся и одним махом перерезал иномирцу горло.
— Зачем? — застонал Головин, протягивая руку, думая хоть как-то соединить рану. Но это был бесполезный жест отчаяния.
— Мы узнали главное, — жёстко произнес генерал, но Всеволод чувствовал, что Павел Григорьевич раздосадован случившимся. Он защищал их обоих, не зная, что угроза была уже отодвинута. — Нашу Землю готовили к вторжению.
Слова генерала придавили могильной плитой, и Головин с неприязнью посмотрел на прекрасного ликом Великого Проводника. Жизнь ушла из его глаз и весь он стал каким-то обыкновенным. Всеволод завороженно продолжал смотреть, как иномирец словно бы выцветает, истончается. Это было жутко и одновременно интересно.
— Что с ним происходит? — раздался глухой голос главы «Ока».
— Я не знаю, — пробормотал Головин.
— Уходим отсюда!
— Нет, подождите! Не уверен, но кажется, Проводник отдаёт телесную оболочку нашему миру. Точно так же существа с его уровня уходят из жизни в его мире.
— Боги! Вы уже говорите, как он! Уровень, уход, телесная оболочка!
Тело иномирца истаивало, оставляя легкий туман и генерал уже совсем другим тоном попросил Головина хотя бы отойти. Всеволод сделал шаг назад и остановился. Он понимал, что последует за исчезновением тела: перед ним лежал одарённый, и последним шагом будет передача таланта окружающим. Оставалось решить, нужен ли ему этот дар?
— Всеволод Аристархович, заклинаю, отойдите! — взмолился генерал.
— Мы не имеем права терять дар, — решительно произнёс Головин. — В наших условиях это преступление.
— Дар? Ах, да.. читал про это.. но тогда я с вами.
Глава «Ока» судорожно сглотнул и встал рядом с Куратором. На их глазах тело Проводника окончательно исчезло и повисла тишина. В следующее мгновение начали загораться разноцветные искорки. Их было много.
— Всеволод Аристархович, это они? Те самые искры, что несут в себе дар?
— Дары, Павел Григорьевич, — выдохнул Головин и охнул, когда в него врезались ярко-фиолетовые искры. Они хлынули в него рекой, будоража покоящийся в его теле дар. Оставшиеся искры составляли палитру из жёлтых цветов, начиная с нежно-персикового до пронзительно оранжевого. И всё это многоцветие потянулось к генералу. Тот зажмурился, но не отступил.
— Это.. не больно, — просипел он. — Но странно.. и меня как будто ветром обдувает. Или здесь сквозняки? Надо закрыть дверь..