Страница 29 из 121
— Его надо срочно зашивать, — встрепенулся Муравьев. — Не пойму, что вы сделали, но чувствую, что сейчас идеальный момент закрыть рану.
— Доктор, зовите своих помощников, чтобы унесли его.
— Хм, сударыня, так вы из этих? — шепотом спросил он.
— Из кого их этих? — не поняла Ольга.
— Ну, про кого сейчас говорят, что получили дары из нижнего мира.
— Это не нижний мир. Хотя это не важно.
— И вы можете всякого вылечить?
— Если вы не заметили, то я не вылечила того человека, а лишь не дала ему истечь кровью и придала сил. Дальше всё в ваших руках.
— Интересно.
— Доктор, поторопитесь! У нас ещё один человек с этой штукой в теле.
— Да, конечно, — Муравьев подошёл к следящему за ним широко раскрытыми глазами мужчине. — Ну-с, голубчик. Сейчас я вас освобожу от этой штуки. Готовы?
— Нет.
— А я готов! И р-р-раз!
Ольга делилась силой и с восхищением и ужасом смотрела на доктора. Его рука не дрогнула, а стоны с проклятиями раненого заставили Муравьева отечески улыбнуться.
— Да вы у нас живчик, — похвалил его эскулап.
Ольга продолжала напитывать тело мужчины водной энергией и видела, что тому становится легче. Во всяком случае, он бодро ругался и не терял сознание.
Оставив его, Оля устало побрела к своему костерку. Краем глаза она видела, что Всеволод с инженером намечали расположение костров, которые создали бы тепловую завесу на всю ночь. Пассажиры носили уголь, рубили подлесок, устраивали себе лежбища. В общем, все понемногу суетились, исполняя назначенную работу. Оля вспомнила, что так и не узнала о судьбе машинистов. Впрочем, скорее всего они погибли при столкновении.
У Ольгиного костерка сидела вся семья Васильчиковых. Настасья что-то варила в котелке, а дети сидели на наваленных ветках, покрытых одеялами и о чём-то шептались. Порфирий расширял площадку, наращивая сугробы в высоту.
— Барынька! — обрадовалась Настя и тут же встревоженно вгляделась: — Вы белая вся! Уж не обморозились ли?
— Нет, много сил потратила, — еле ворочая языком, пояснила Ольга и устало плюхнулась на чемодан. Потом всё было как в тумане. Она помнила, что Настасья помогла ей лечь на гору лапника. Рядом расположились дети и всех их накрыли одеялами, взятыми из купе и той самой чужой шубой. Сквозь сон она слышала обеспокоенный голос Головина и рассудительный деда Порфирия.
Проснулась Ольга, когда начало светать. Ей под ноги кто-то подпихивал разогретые камни. Рядом лежал младший сын Васильчиковых, от него исходил жар. Оля огляделась. Остальные детки сидели у костра и грели руки. Настасья ссутулилась и смотрела вдаль. Не сразу Ольга разглядела среди других пассажиров конных.
— Нас нашли, — облегчённо прошептала она, прижимая свою руку ко лбу затемпературившего ребёнка и делясь чистой силой.