Страница 19 из 92
Ольга поглядывала по сторонам и через каждые сто шагов подходила к уличным экранам, обновляя данные оптимального пути. Больших тварей не было, а мелкие сторонились группы людей и, наверное, платформы.
— Ничего себе! — не сдержался от восклицания Васильчиков, когда Ольга показала им торговые ряды. — И нам тут можно брать все, что хотим?
— Многое тут уже не съедобно, хотя выглядит привлекательно, — начала пояснять Ольга и для наглядности подошла к коробочке с какими-то хрустиками и чуть сжала её. Коробочка порвалась, а содержимое рассыпалось в труху. — Наша еда — это баночные консервы. Я покажу, что можно брать помимо них, но пользы в тех продуктах нет. И самое главное, за всё придётся заплатить, — добавила она, увидев, как Кабанов начал засовывать за пояс один поварской нож за другим.
Вздрогнув, он с сожалением вернул все обратно.
— Выберете то, что считаете необходимым для выживания здесь, — сказала она ему. — Если у меня хватит денег, то я заплачу.
— Обойдусь, — буркнул здоровяк и спрятался за спины товарищей. Это смотрелось комично, потому что он был выше всех на голову, разве что капитан стоял вровень с ним.
— Ольга Дмитриевна, это неприемлемо, — тут же напомнил он о себе. — Вы не можете платить за нас.
— Алексей Павлович, сейчас только так, а позже мы решим этот вопрос.
Орлов хмуро сверлил её недовольным взглядом, но больше не возражал.
— Осмотритесь здесь, — предложила она, — а я сама загружу телегу.
Ольга быстро шла по рядам и кидала в продуктовую корзину все необходимое. На кассе с нее списали сумму, а потом начался цирк. Никто не удержался от того, чтобы прихватить что-то с собой, и поскольку это не лежало в продуктовой корзине мэра города, то при выходе магазинный Искин озвучивал взятое, называл цену и либо записывал на счёт, либо объявлял, что сумма превышает кредит доверия и грозил штрафом.
— Ну зачем вам это? — схватилась Ольга за голову, когда увидела, какую ерунду унтеры вытаскивают из карманов. — Зеркальца, маникюрные ножнички, пуговицы, ложечки, цепочки, крошечные фигурки.. Поймите, это не серебро и не золото!
Она не сразу поняла, что они набрали подарки для жен.
— Вернуть всё немедленно! — гаркнул Орлов.
— Алексей Павлович, — тут же обратилась она к нему, — давайте ваш тесак сюда. Он стоит дорого, поэтому вашего лимита не хватает, но это нужная покупка.
Покрасневший капитан не сразу подал ей выбранный тесак.
— А бутылку верните. Это не вино, а уксус. Мы сюда ещё придём, — успокоила она остальных, не решившихся больше ничего брать. Унтеры нервно оглядывались по сторонам, не понимая, как и кто отследил их действия в этих бесконечных рядах.
— Ольга Дмитриевна, мы можем оставить телегу и донести всё на руках.
— Лучше оставить руки свободными, а телегу потом вернём в магазин.
Перед выходом Ольга вновь проверила дорогу и облегченно выдохнув, повела всех наружу, но стоило ей сделать шаг на улицу, как она остановилась:
— Там! — резко бросила она и схватилась за свой тесак.
— Что? Кто?
Мужчины завертели головами, но никого не видели.
— Дерево, — процедила сквозь зубы она.
— Но.. — начал было говорить капитан и замолчал, увидев, как быстро зашагало дерево.
— Перун меня приласкай, оно движется! — сдавленным голосом прохрипел Кабанов.
— Нам придется сразиться с ним, — тихо констатировала Ольга. Она не смогла бы объяснить, как это поняла, но была уверена в этом. Дерево ненавидело их всех, но больше всего почему-то её!
Она с тоской оглянулась назад, ища взглядом садовый отдел.
— Алексей Павлович, держитесь! Я за оружием! — крикнула она, убегая в магазин.
Она неслась и одновременно запрашивала у Искина о работающих электропилах. Он счел необходимым прочесть ей инструкцию по работе с энергопилами, прежде чем принял оплату за неё. А она бежала, видя, как дерево уже отбросило в сторону Полозова, как одна из ветвей удерживает проткнутого насквозь Ежова и только капитан с Кабановым ещё пытаются как-то сдерживать его, а Васильчиков стреляет из-за их спин.
— Вот! — заорала Ольга, включая энергопилу и опасно вздёргивая её кверху, не сумев справиться с нею. — Кабанов, возьмите её и пустите эту деревяшку на дрова!
Кабанов отскочил от дерева, повернулся на звук и бросился к ней. Ольга выключила пилу, передала её унтеру и показала куда надо жать, чтобы вновь заработала.
— Только держите крепче, — крикнула она напоследок, но это было лишним. Воин даже не заметил, что у пилы есть какая-то сила инерции. Кабанов врезался в дерево как берсерк, и оно начало отступать.
— Алексей Павлович, грузите раненых на телегу! Мы возвращаемся в медцентр.
Орлов махнул рукой Васильчикову, а сам наблюдал за Кабановым, кромсающим дерево с немыслимой скоростью.
— Что это? — не поворачиваясь к Ольге, спросил он.
— Одно из существ, которое не отображается как живое. Вы запомните главное: здесь нет зелени, и если видите цветок, жирный пучок травы, вьюн или вот такое чудо, то знайте — оно пришелец из другого мира и считает вас врагом. Здесь почти все твари очень агрессивны и сдерживает их только неуверенность в том, что у них хватит сил сожрать вас.
— А вы?
— Что я? — помогая Васильчикову, глухо спросила Ольга.
— Вы не чувствуете агрессии?
Она замерла и с удивлением смотря на капитана, ответила:
— Я чувствую иррациональную тоску по зелени. Мне жизненно не хватает природы.
— Ежов плох, — глухо произнес Васильчиков и снимая фуражку, вытер ею лицо.
Ольга автоматически заметила, что фуражка у него какая-то мягкая и больше похожа на кепи. Одновременно её взгляд устремился к рычащему вместе с пилой Кабанову, но у дерева не было шансов, а потом её потянуло к ним.
— Сударыня, вы куда? — зло рявкнул Орлов, но она вприпрыжку подскочила к дереву.
Кабанов как раз шумно выдохнул и отступил на шаг. Пилу он не выключал, но обкромсанное дерево больше не шевелилось.
— Барынька, вы бы это.. — прохрипел он, не зная, как посоветовать ей держаться подальше от монстра.
— Оно мертво, — громко ответила ему Ольга. — Выключайте пилу.
Кабанов вспомнил о кнопке и нажал её. Стало тихо. Ольга напряженно смотрела на дерево, пытаясь самой себе дать объяснение, с какой стати она прибежала и стоит здесь, как полоумная.
Вдруг дерево осыпалось, оставляя сноп искорок и она шагнула прямо в них. Этот шаг был сродни первому вздоху, после долгой задержки дыхания. Тело само сделало то, что считало нужным, а вот разум запаниковал.