Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 70 из 2635

– Выпьем, – предложил он. – И никаких вопросов! – опередил он Самарина. – Все узнаешь завтра. Хотя есть еще одно дело, которое мы должны решить, – неуверенно произнес он.

Самарин замер, в голосе алхимика была неуверенность, почти страх.

– Я так понимаю, это что-то неприятное?

– К сожалению, – хмуро согласился Рудницкий. – Лучше будет, если ты исключишь нас из семьи. Скажешь, что это была шутка и ни о каком родстве нет и речи. Или вас обманули и…

– Что такое? – оборвал его Самарин. – Что случилось?

– Помнишь наш первый разговор? Мы тогда обговаривали книгу Блиоха.

– Конечно! В жизни столько не пил, меня неделю похмелье мучило. А почему ты спрашиваешь?

– Мы тогда пообещали себе, что не будем врать. Потому я информирую тебя, что наши дороги расходятся.

– И почему это? Чем я тебя обидел? Если…

Рудницкий остановил его вялым жестом.

– Не в этом дело. Обстоятельства изменились. В этих новых обстоятельствах ты должен вести себя как царский офицер, а я – как поляк.

– Сдурел?! Для полного счастья мне не хватает только польского бунта! О, прости, восстания! А ты говорил, что не вмешиваешься в политику!

Рудницкий одним глотком допил вино и снова потянулся к бутылке.

– И дальше не собираюсь, – заверил он. – К сожалению, в нынешней ситуации все имеет политический оттенок. По крайней мере, все так будет воспринято. Поэтому…

– Ты с ума сошел! – беспомощно произнес Самарин.

– Не ругайтесь, – попросила Анастасия. – И помни, Сашка, что мы тебя из семьи не исключаем.

– Я понимаю, это щедрое предложение касается Сашки Самарина, как частного лица, а не генерала Собственного Его Величества Конвоя Александра Самарина?

– Именно так, – подтвердила девушка с грустной улыбкой. – Но хватит этих разговоров, давайте выпьем!

– Ты получил повышение? – заметил Рудницкий. – Тогда за твое новое звание!

Офицер выругался, но поддержал тост. Теплый, медовый свет керосиновой лампы играл с рубиновой жидкостью, зажигал искорки в хрустальном бокале. Вино, такое великолепное минуту назад, сейчас имело вкус пепла.