Страница 49 из 2635
– Я та, кто хочет тебе помочь. Все еще не доверяешь мне? Я спасла твою жизнь в больнице, и сейчас вы бы без меня не справились, – спокойно ответила Анастасия. – Ловушка? Не смеши меня! Если бы я хотела убить тебя, ты бы давно был мертв!
– Вот в это я верю, – признал Самарин. – Но это ничего не меняет. Как я могу доверять кому-то, кто не говорит правды?
– Скажи еще, что ты ничего от нас не скрываешь?
К удивлению алхимика, Самарин опустил глаза и скривился.
– Ладно, – буркнул он, – как нам увидеть эти знаки?
– Выбери себе какой-нибудь камень и смотри на него. Это все. – Она пожала плечами.
– Ну, хорошо, в таком случае начнем, – вздохнул Рудницкий.
В камне не было ничего странного, даже левым глазом он видел совершенно обычный камень. Никакого неожиданного изменения цвета или формы, никакой магии. Час или два – Рудницкий потерял счет времени – он тупо пялился на серую поверхность, правда, не ощущая нетерпения или неудобства. Словно терпение исходило от камня. Он становился камнем. Он был камнем.
Темнота пришла неожиданно и – конечно же! – вместе с болью. Алхимика затопил мрак, изредка озаряющийся искрами, похожими на падающие звезды. Со временем частички света появлялись все чаще, кружились под воздействием невидимого и неощущаемого ветра, разгоняли тьму. Наконец он увидел знак. Тот проявлялся медленно, на тон бледней ночи, излучая невыразимую, выходящую за пределы всех знаний мощь.
Пронзительная боль раздирала тело алхимика, сжигала нервы, возвращаясь, словно прибой. Каждый вдох, каждый удар сердца несли его дальше и дальше по реке страданий. Однако ни за какую цену он не отведет взгляда от все лучше видимого символа. Его голова кружилась, кровь пульсировала в висках.
Звук поразил его, словно удар грома, так же внезапно, как раньше темнота. Не желая того, он открыл рот и произнес слог, который был отражением видимого знака. Т’ЦХАААНГ.
Он ощутил на языке вкус крови, так, словно звук превратился в острые осколки и поранил его рот. Т’ЦХАААНГ.
Голову пронзила вспышка боли, и наконец он смог отвести взгляд от камня. Комната сияла необычным голубым светом, затмевающим слабое мерцание керосиновой лампы. Анастасия что-то беззвучно кричала и бежала к нему, однако в каком-то замедленном темпе, словно воздух внезапно приобрел консистенцию сиропа.
Рудницкий глубоко вздохнул, зная, что должен еще раз произнести СЛОВО, пока она его не остановила. Звук нес в себе сложно объяснимые чувства: воспоминания славы, извечной силы, не знающей границ мощи. Он был как прикосновение Божьей руки. Т’ЦХАААНГ.
Его сознание погасло в очередном спазме боли, но в этот раз Рудницкий погрузился в темноту с улыбкой.