Страница 305 из 2635
– Что с нами будет? – тихо спросила Наталия.
– Ничего необычного, кроме того, что ты переедешь в мою спальню, – ответил он с притворной суровостью.
– Если месье так пожелает.
– Месье желает.
Рудницкий мысленно вздохнул, видя выражение лица жены: Наталия выглядела как кошка, объевшаяся сливок. Нет, это его не удивило, школа госпожи Росси специализировалась на обучении очень непослушных девочек…
Баронесса фон Лушке с хирургической точностью порезала на порции сливовый пирог и дала по кусочку девочкам. Обе поблагодарили, хотя Люсия лишь после того, как проглотила первый кусок.
«Я могу привыкнуть к таким семейным завтракам», – подумал Рудницкий, лениво потянувшись за кофе. Вопреки опасениям алхимика баронесса фон Лушке не только приняла приглашение на завтрак, но и согласилась сменить комнаты.
– Соединить два соседних апартамента – это разумная идея, – сказала она. – Дети должны жить с родителями. Вы собираетесь купить какой-нибудь особняк? У девочек было бы больше места. Ну и нужно подумать про какое-нибудь имение в деревне.
– Я давно ему это говорю, – сказала Наталия со злорадной ухмылкой.
– В деревне есть лошадки, правда? – с хитрым блеском в глазах спросила Люсия. – Я могу получить одну? Можно совсем маленькую.
– О лошадках поговорим в другой раз, – уклончиво ответил алхимик.
– А мы правда могли бы покататься на лошадках? – затаив дыхание, спросила Аня.
– Папочка подумает об этом, – нежно произнесла Наталия. – Вы закончили?
Девочки кивнули в ответ.
– Поблагодарите и идите в свою комнату. Можете немного поиграть.
Аня сделала реверанс, а Люсия сползла с кресла с нахмуренным лицом, подгоняемая требовательным взглядом матери, и неохотно поклонилась.
– Поцелуйчик! – потребовала она, останавливаясь перед алхимиком.
Рудницкий помимо воли усмехнулся, когда дочь вернула ему поцелуй, а он ощутил липкие от конфитюра губы на своей щеке.
Он удивился, когда девочка подошла не только к Наталии, но и к баронессе.
– Поцелуйчик! – повторила она, протягивая руки к госпоже фон Лушке.
Ошарашенная аристократка неловко обняла ее и аккуратно поцеловала в щечку.
– Прошу прощения за Люсию, – сказал алхимик, когда они остались одни. – Еще немного импульсивна. Что случилось? – с беспокойством спросил он, видя, как госпожа фон Лушке вытирает платочком глаза.
– Ничего такого, – ответила она. – Иногда у меня глаза слезятся. И не за что извиняться, я не помню, когда в последний раз кто-то бескорыстно меня целовал. Возвращаясь к вопросу недвижимости: если у вас финансовые проблемы, я могу…
– Катерина Львовна! – прервал ее Рудницкий. – Я уже вам говорил, что у меня хватает денег. Я думал о покупке особняка, но пока у меня нет на это времени. Но этим может заняться Наталия, – добавил он, пожав плечами. – А насчет денег, через несколько дней будет обмен валюты. Это первые в мире деньги, защищенные от подделки, поэтому они заинтересуют многих. Наличные будут обмениваться с небольшими потерями, средства на банковских счетах – нет. Естественно, это касается только банков, работающих в Варшаве.
– Разве это не конфиденциальная информация?
– Ну не настолько, чтобы я не мог ее вам передать, – спокойно ответил он.
– А у вас не будет из-за этого проблем?
– Не будет. Особа, передавшая мне эту информацию, знала, что я поделюсь ею с друзьями и семьей. Я подозреваю, что это своего рода вознаграждение.
Аристократка строго посмотрела на него и снова потянулась за платочком.
– Вознаграждение?
– Что-то…
– Это Олаф разработал способ защиты монет от подделки, – с гордостью произнесла Наталия. – И продал патент правительству за символический рубль.
– И что это за способ? – поинтересовалась баронесса.
– Подождите минутку, я вам покажу.
Алхимик пошел в спальню и вытащил из сейфа серебряные десять злотых, после чего вернулся в салон. Монета выглядела впечатляюще, похоже, отчеканенный на ней символ работал.
Госпожа фон Лушке осмотрела ее со всех сторон, скривилась, увидев надпись.
– Это было обязательно? – спросила она. – Эти самоуверенные заявления? Вы же понимаете, что и немцы, и русские воспримут это как вызов?
– Возможно, однако я не думаю, что это как-то изменит нашу ситуацию. В политике учитываются реалии, никто на нас не нападет из-за надписи: «Польша». Ну, это неважно, это дела политиков и военных.
Алхимик дотронулся до монеты и прошептал несколько слогов.
– Ее невозможно подделать, поскольку любое механическое повреждение приведет к тому, что заклинание, подтверждающее подлинность выбитого на ней символа, не сработает.
Баронесса кивнула, следя за знаком, сияющим в воздухе.
– Умно, – похвалила она.
– Ты должен показать это детям, – заметила Наталия. – Девочки любят магические штучки. И я тоже.
– Ты лучше выучи заклинание, – буркнул Рудницкий. – Поскольку прием уже скоро, – иронично заметил он.
Не стесняясь присутствия баронессы, Наталия показала ему язык.
– В чем дело? – поинтересовалась фон Лушке.
– Наши обручальные кольца сделаны из золота после трансмутации, – пояснил алхимик. – Одно заклинание заставляет их светиться. Моя жена боится, что светские барышни решат, что у нее скупой муж, ведь большинство из них носят серебряные кольца.
– Иногда у меня получается, – сказала Наталия, защищаясь.
– У этого металла нет магических свойств?
– Скорее, медицинские, – ответил Рудницкий. – Ускоряет регенерацию организма. И нет, вы не можете носить такое украшение, поскольку они могут ускорить рост раковых клеток.
До того как баронесса успела ответить, раздался стук в двери и вошел Маевский.
– Барышня Анастасия просит о встрече, – доложил он. – У себя, на Маршалковской, похоже, что-то срочное.
– В таком случае я прошу прощения, увидимся позже, – сказал алхимик.
Садясь в карету, Рудницкий едва сдерживал тревогу. Анастасия не имела привычки морочить ему голову мелочами, а факт, что она вызвала его к себе, свидетельствовал о том, что она хотела поговорить наедине. Что-то случилось, и точно ничего хорошего.