Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 293 из 2635

– Хорошо!

Тем временем в коридоре появился Матушкин в компании нескольких солдат и Алексея.

– Ну, что там?! – спросил генерал.

Полковник отослал подчиненных и кивнул в сторону караулки.

– Лучше поговорим в каком-нибудь укромном месте, – предложил он.

По выражению лица полковника нельзя было ничего сказать, но несчастная мина Алексея говорила о том, что не все прошло гладко. Матушкин аккуратно закрыл двери и беспомощно упал в кресло.

– Кошмар, – пробормотал он, потирая виски. – Эта девочка или идиотка, или… – не закончил он.

– Алексей, что случилось?

– Тамара хочет, чтобы я принес ей какую-то карту из кабинета папы, – сказал мальчик, ломая пальцы. – Это предательство, да?

– Не может быть!

– Да, да! Я сам слышал, – хмуро сказал Матушкин.

– И каким же это образом?

– Они разговаривали на той лавочке под вербой. Сама лавка стоит под фонарем, но недалеко есть заросли елей, настолько густые, что там легко можно спрятаться, особенно во мраке. Ну я и спрятался. – Он пожал плечами.

– Алексей, возвращайся к себе, – сказал Самарин. – Поговорим завтра.

– А если папа спросит меня про Тамару? Вы же рассказали ему про нашу встречу?

– Ты же знал, что я ему скажу. Ты наследник престола, и речь идет о твоей безопасности.

Мальчик кинул.

– Сомневаюсь, что он спросит, но если что, то просто скажи, что граф Самарин расскажет ему обо всем позже. Пока делать выводы рано. И помни, что отец оказал тебе доверие, когда позволил встретиться с барышней Корсаковой.

– Это все было таким… неприятным.

– Иногда так бывает, – нежно сказал Самарин. – Иди спать, завтра у нас тренировка, ты должен отдохнуть. И еще одно: ты хорошо справился!

– Правда? – спросил покрасневший от удовольствия Алексей.

– Правда, – кивнул Матушкин. – Генерал Самарин не славится излишней чувствительностью, я дождался его первой похвалы после двух лет службы.

Офицеры подождали, пока мальчик выйдет. Первым прервал молчание Самарин.

– Как-то все не сходится! – взорвался он. – Выкрасть карту из кабинета его величества? Самая маленькая из них размером три на три аршина, никто не спрячет такое под рубашкой! А охрана возле дверей? Если бы они заметили, что Алексей что-то выносит из кабинета, сразу задержали бы его, несмотря на то что он цесаревич. К тому же мальчик был там несколько раз и всегда вместе с отцом. Он не имеет права один там появляться. И кто мог приказать барышне Корсаковой сделать что-то такое? Немцы? Конечно, разведка кайзера сделала бы многое, чтобы узнать о наших планах, но втянуть в это наследника престола? Не верю. Все это дело слишком дурно пахнет. А что ты про это думаешь?

– Я подожду с выводами, – сухо ответил Матушкин. – Посмотрим, что выяснят наши люди, которые следят за Корсаковой. Поскольку барышня не выглядит умной, держу пари, что первое, что она сделает, когда выйдет из дворца, – это побежит к своему тайному заказчику, чтобы отчитаться.

– Надеюсь, – буркнул Самарин. – Ты уведомил царя, что с Алексеем все в порядке?

– Конечно, как только дети вышли из сада, отправил к царю Барцова.

– Это хорошо. В таком случае я возвращаюсь к себе.

– Тебя разбудить, если что?

– Нет, разве что наши люди откроют во дворце резидента немецкой разведки. Лучше приходи на завтрак, Анна обрадуется.

– С удовольствием! – сказал Матушкин. – Ты не поверишь, что подают в офицерской столовой. А во дворце нет проблем с продуктами.

– Правда настолько все плохо? – удивленно спросил генерал. – Я понимаю, что на фронте проблемы с поставками, но тут?

– Ты знаешь, что два года мы в состоянии войны и большую часть продовольствия забирает армия. В магазинах не хватает продуктов, иногда есть проблема даже с поставкой хлеба, – едко произнес Матушкин. – Даже железная дорога работает на потребности армии.

– К счастью, в моих имениях всего в изобилии, в последнее время даже построили молокозавод.

– Анна приказала? – догадался Матушкин.

– Вообще-то попросила, – запротестовал генерал. – Хотя это одно и то же, ты же знаешь, если она что-то вобьет себе в голову…

– Знаю, – насмешливо согласился Матушкин. – Иди к жене, подозреваю, что завтра нас ждет тяжелый день, – уже серьезно добавил он.

«Ну, самое худшее, что меня ждет, – это возвращение в провинцию, – подумал генерал, идя в свои апартаменты. – Поскольку я не позволю, чтобы царица срывалась на Анне и чтобы она конкурировала с дворцовыми собаками за благосклонность правителя. Что кому предназначено. Может, предназначение Самариных – строить молокозаводы и обучать крестьян в своих имениях, а не блистать при дворе? Время покажет».

Ровно в восемь слуга доложил о приходе Матушкина, правда, в компании Анвельта. В то время как первый излучал уверенность в себе, молодой человек был смущен и сразу же стал извиняться за свой визит. Анна быстро успокоила парня и усадила гостей за стол.

– Не беспокойся, – с неискренней улыбкой утешил его Матушкин. – Непрошеный гость хуже татарина.

– Еще одно слово в таком же тоне, полковник, и вы не получите паштет из трюфелей, – угрожающе предупредила Анна.

– Молчу! – ответил офицер с притворным ужасом.

– Что тебя привело? – спросил Самарин молодого человека. – То есть в Петербург, поскольку мы всегда тебе рады.

– Меня вызвал генерал Брусилов, – пояснил Анвельт. – Вы слышали о проблеме с использованием слова…

– Слышал, – прервал его Самарин. – А ты его знаешь?

– Сейчас уже да, я был в библиотеке месяц назад.

Генерал не прокомментировал, лишь сейчас заметив на мундире парня нашивки лейтенанта.

– Это слово работает, но только немцы и поляки могут использовать его в полном масштабе, – сказал Анвельт. – Штаб обеспокоен.

– И ничего странного, – прокомментировал Матушкин, намазывая гренку икрой. – У всех свои проблемы, предлагаю сконцентрироваться на наших. Расскажешь Анне про следствие, которое мы ведем? – спросил он у генерала.

– Расскажу.

– А я введу в курс дела молодого.