Страница 293 из 2635
– Хорошо!
Тем временем в коридоре появился Матушкин в компании нескольких солдат и Алексея.
– Ну, что там?! – спросил генерал.
Полковник отослал подчиненных и кивнул в сторону караулки.
– Лучше поговорим в каком-нибудь укромном месте, – предложил он.
По выражению лица полковника нельзя было ничего сказать, но несчастная мина Алексея говорила о том, что не все прошло гладко. Матушкин аккуратно закрыл двери и беспомощно упал в кресло.
– Кошмар, – пробормотал он, потирая виски. – Эта девочка или идиотка, или… – не закончил он.
– Алексей, что случилось?
– Тамара хочет, чтобы я принес ей какую-то карту из кабинета папы, – сказал мальчик, ломая пальцы. – Это предательство, да?
– Не может быть!
– Да, да! Я сам слышал, – хмуро сказал Матушкин.
– И каким же это образом?
– Они разговаривали на той лавочке под вербой. Сама лавка стоит под фонарем, но недалеко есть заросли елей, настолько густые, что там легко можно спрятаться, особенно во мраке. Ну я и спрятался. – Он пожал плечами.
– Алексей, возвращайся к себе, – сказал Самарин. – Поговорим завтра.
– А если папа спросит меня про Тамару? Вы же рассказали ему про нашу встречу?
– Ты же знал, что я ему скажу. Ты наследник престола, и речь идет о твоей безопасности.
Мальчик кинул.
– Сомневаюсь, что он спросит, но если что, то просто скажи, что граф Самарин расскажет ему обо всем позже. Пока делать выводы рано. И помни, что отец оказал тебе доверие, когда позволил встретиться с барышней Корсаковой.
– Это все было таким… неприятным.
– Иногда так бывает, – нежно сказал Самарин. – Иди спать, завтра у нас тренировка, ты должен отдохнуть. И еще одно: ты хорошо справился!
– Правда? – спросил покрасневший от удовольствия Алексей.
– Правда, – кивнул Матушкин. – Генерал Самарин не славится излишней чувствительностью, я дождался его первой похвалы после двух лет службы.
Офицеры подождали, пока мальчик выйдет. Первым прервал молчание Самарин.
– Как-то все не сходится! – взорвался он. – Выкрасть карту из кабинета его величества? Самая маленькая из них размером три на три аршина, никто не спрячет такое под рубашкой! А охрана возле дверей? Если бы они заметили, что Алексей что-то выносит из кабинета, сразу задержали бы его, несмотря на то что он цесаревич. К тому же мальчик был там несколько раз и всегда вместе с отцом. Он не имеет права один там появляться. И кто мог приказать барышне Корсаковой сделать что-то такое? Немцы? Конечно, разведка кайзера сделала бы многое, чтобы узнать о наших планах, но втянуть в это наследника престола? Не верю. Все это дело слишком дурно пахнет. А что ты про это думаешь?
– Я подожду с выводами, – сухо ответил Матушкин. – Посмотрим, что выяснят наши люди, которые следят за Корсаковой. Поскольку барышня не выглядит умной, держу пари, что первое, что она сделает, когда выйдет из дворца, – это побежит к своему тайному заказчику, чтобы отчитаться.
– Надеюсь, – буркнул Самарин. – Ты уведомил царя, что с Алексеем все в порядке?
– Конечно, как только дети вышли из сада, отправил к царю Барцова.
– Это хорошо. В таком случае я возвращаюсь к себе.
– Тебя разбудить, если что?
– Нет, разве что наши люди откроют во дворце резидента немецкой разведки. Лучше приходи на завтрак, Анна обрадуется.
– С удовольствием! – сказал Матушкин. – Ты не поверишь, что подают в офицерской столовой. А во дворце нет проблем с продуктами.
– Правда настолько все плохо? – удивленно спросил генерал. – Я понимаю, что на фронте проблемы с поставками, но тут?
– Ты знаешь, что два года мы в состоянии войны и большую часть продовольствия забирает армия. В магазинах не хватает продуктов, иногда есть проблема даже с поставкой хлеба, – едко произнес Матушкин. – Даже железная дорога работает на потребности армии.
– К счастью, в моих имениях всего в изобилии, в последнее время даже построили молокозавод.
– Анна приказала? – догадался Матушкин.
– Вообще-то попросила, – запротестовал генерал. – Хотя это одно и то же, ты же знаешь, если она что-то вобьет себе в голову…
– Знаю, – насмешливо согласился Матушкин. – Иди к жене, подозреваю, что завтра нас ждет тяжелый день, – уже серьезно добавил он.
«Ну, самое худшее, что меня ждет, – это возвращение в провинцию, – подумал генерал, идя в свои апартаменты. – Поскольку я не позволю, чтобы царица срывалась на Анне и чтобы она конкурировала с дворцовыми собаками за благосклонность правителя. Что кому предназначено. Может, предназначение Самариных – строить молокозаводы и обучать крестьян в своих имениях, а не блистать при дворе? Время покажет».
Ровно в восемь слуга доложил о приходе Матушкина, правда, в компании Анвельта. В то время как первый излучал уверенность в себе, молодой человек был смущен и сразу же стал извиняться за свой визит. Анна быстро успокоила парня и усадила гостей за стол.
– Не беспокойся, – с неискренней улыбкой утешил его Матушкин. – Непрошеный гость хуже татарина.
– Еще одно слово в таком же тоне, полковник, и вы не получите паштет из трюфелей, – угрожающе предупредила Анна.
– Молчу! – ответил офицер с притворным ужасом.
– Что тебя привело? – спросил Самарин молодого человека. – То есть в Петербург, поскольку мы всегда тебе рады.
– Меня вызвал генерал Брусилов, – пояснил Анвельт. – Вы слышали о проблеме с использованием слова…
– Слышал, – прервал его Самарин. – А ты его знаешь?
– Сейчас уже да, я был в библиотеке месяц назад.
Генерал не прокомментировал, лишь сейчас заметив на мундире парня нашивки лейтенанта.
– Это слово работает, но только немцы и поляки могут использовать его в полном масштабе, – сказал Анвельт. – Штаб обеспокоен.
– И ничего странного, – прокомментировал Матушкин, намазывая гренку икрой. – У всех свои проблемы, предлагаю сконцентрироваться на наших. Расскажешь Анне про следствие, которое мы ведем? – спросил он у генерала.
– Расскажу.
– А я введу в курс дела молодого.