Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 2582 из 2635

Неожиданно корабль содрогнулся от двух сокрушительных ударов — БАЦ! БАЦ! Первый, дальше от мостика, швырнул нас в сторону. Из интеркома послышался чей-то визг — должно быть, попадание пришлось в один из боевых постов. Второй разряд угодил совсем рядом со мной. Броневые плиты обшивки раскалились докрасна от чудовищной энергии, и мостик на мгновение заволокло туманной дымкой, исчезнувшей вместе с вытекшим через пробоину воздухом. Потеря давления! Пульт управления просто исчез. С разбитой панели на меня смотрели только осколки стекла и погасшие дисплеи. Впрочем; меня гораздо больше занимала в тот момент моя левая нога. Из нее струйкой ударила кровь — и тут же стихла, когда скафандр передавил мне ногу жгутом чуть ниже колена. Да, попадание было нешуточным — ногу жгло как огнем. Визг из динамика все не смолкал; все, что я мог делать, — это не вторить этому бедолаге.

— Доложить о повреждениях! — процедил я сквозь стиснутые от боли зубы. — Срочно доложить о повреждениях!

— Трудно сказать, адмирал, — отозвался кто-то перехваченным от напряжения голосом. — Корпус горит. Судя по всему, это где-то в районе машинного отделения, но наверняка сказать мы не можем, пока не подберемся туда поближе.

— Отлично, — сказал я по возможности ровным голосом. — Держите меня в курсе.

— Есть, адмирал.

Дрянь дело. Главные ходовые системы «Красны-Пейч» сорок пятой модели с драгоценными гиперсветовыми кристаллами находились слишком близко к зоне пожара — возможно, горели именно они. Однако мы находились на расстоянии нескольких световых лет от дома, так что нам оставалось полагаться на то, что они действуют. В противном случае мы застрянем здесь — а это означает славную альтернативу между пассивным ожиданием окончания воздуха в спасательных пузырях и пленом.

— Синди! — окликнул я. — Что скажешь?

— Пока ничего нового, адмирал, — напряженным голосом ответила Робинсон. — Если верить показаниям приборов, все четыре ходовых в полной норме, но это всегда так, пока они выключены.

— Угу, — буркнул я. — Ясно. Спасибо. — Борясь с головокружением от потери крови, я продолжал вести корабль прочь от планеты, в космос. Следующим контрольным пунктом значилась по расписанию космическая дыра Вельтер/Эпсилон. Моему «Огню» под номером девятнадцать изрядно досталось от вражеских зениток, так что пора было идти домой. Если только это, конечно, было возможно. Я окинул взглядом мостик. На первый взгляд все вроде бы работало. Я прислушался к грохоту гравигенераторов, разгонявших нас до световой скорости. Нельзя сказать, чтобы они работали безупречно ровно, но с задачей своей они пока справлялись. Пока…

— Скорость ноль восемь «це», — доложила Синди Робинсон. — Подаю энергию на системы главного хода.

— Ноль восемь «це», энергию на главный ход, — подтвердил я. Для спокойствия души я собирался одновременно включить все четыре агрегата, как только наша скорость достигнет Девяноста пяти сотых световой. А потом… что ж, вот и посмотрим. Я щелкнул тумблером громкой связи. — Всем постам приготовиться к гиперсветовому режиму. Повторяю, всем постам приготовиться к гиперсветовому режиму. — Корабль замер, словно был пуст. Все заняли места согласно аварийному расписанию сразу же после вражеского попадания. Я вдруг ощутил страшную усталость…

— Скорость ноль восемьдесят пять «це»…

— Вас понял, ноль восемьдесят пять.

— Скорость ноль девять «це».

— Вас понял, ноль девять.

— Скорость ноль девяносто четыре «це»…

— Ноль девяносто четыре, приготовиться к запуску.

— Скорость ноль девяносто пять «це»… Я стиснул зубы и прислушался к гравигенераторам. Они работали на пределе мощности — еще немного, и им хана.

— Ноль девяносто пять, — подтвердил я получение информации и снова включил громкую связь. Теперь или никогда! — Внимание всем постам. Выходим на сверхсветовой режим. Питание на первый блок! — объявил я и врубил кристалл…

Ослепительная вспышка… Бедный старый НК-19! Несмотря на вес в тридцать четыре тысячи мильстоунов, «Огонь» содрогнулся как от удара исполинского молота. Жуткий удар показался еще страшнее, поскольку сопровождался абсолютной тишиной. Палуба вздыбилась и швырнула меня вбок так, что страховочные ремни даже сквозь скафандр впились в тело тупыми ножами. Гиперэкраны разлетелись мириадами сверкающих осколков, превратив панораму вокруг летящего на околосветовой скорости корабля в безумный вращающийся калейдоскоп цветовых пятен. На моих глазах один из понтонов оторвался, пулей устремился вперед, но почти сразу же взорвался клубком радиационного пожара, расшвыряв во все стороны плиты обшивки, люки и сорвавшиеся с креплений гравигенераторы. В отчаянной попытке спастись я закрыл лицо руками, и тут новый чудовищный удар швырнул остатки нашей рубки вбок с такой силой, что у меня не выдержали привязные ремни и меня вышвырнуло из кресла; казалось, при этом мне переломало все кости до единой. Сначала я полетел вперед (впрочем, «вперед» в этих условиях было понятием относительным). Забрало моего шлема ударилось обо что-то, чего я не успел разглядеть, потом моя многострадальная нога зацепилась за торчащий из рамы осколок гиперэкрана. Я ощутил, как сверхпрочная ткань боевого скафандра подается… рвется… На полуразбитом забрале моего шлема вспыхнула красная надпись «ПАДЕНИЕ ДАВЛЕНИЯ», а меня тем временем окончательно вышвырнуло из рубки и понесло в открытый космос. Пресвятая матерь Вута, мой «Звездный Огонь» раскололся пополам как орех! Мой скафандр отчаянно пытался задраить пробоины, но надпись «ПАДЕНИЕ ДАВЛЕНИЯ» упрямо продолжала мигать. Я изо всех сил пытался, вдохнуть. Потом, последним усилием угасающего сознания, заставил себя рвануть кольцо спасательного пузыря, и защитная оболочка, моя последняя надежда, окутала меня спасительным коконом. Легкие разрывались от нехватки воздуха! А потом меня захлестнула блаженная чернота…