Страница 166 из 2635
– Спокойно! – Островская хлопнула будущего мужа веером по руке. – Есть более важные дела. Иосиф Андреевич, вы поведете меня к алтарю?
– Конечно, доченька. – Черский сжал ее ладонь. – Мы, поляки, должны держаться вместе.
Самарин выглянул в окно кареты: площадь перед Собором Воскресения была заполнена празднично одетой толпой. Две, может, три тысячи человек. Петербургская элита, друзья и знакомые из армии, почетная рота Конвоя, наконец, обычные зеваки, которые своими глазами хотели увидеть людей, о которых могли читать в газетах.
– Почему их так много? – спросила Анна.
Перепуганное лицо девушки показывало, что она не в восторге от своего нового социального положения.
– Половина – это скорбящие, – ответил Черский.
– Что?!
– Разочарованные дамы, – объяснил поляк с улыбкой. – Я не знаю актуальный рейтинг на брачном рынке, но Сашка точно находится в первой десятке самых желанных кавалеров империи. Они пришли попрощаться с мечтами.
– Находился, – поправила его девушка. – И лучше, чтобы все об этом помнили, – добавила она, погрозив будущему мужу пальцем.
– Не слушай его, – сказал Самарин. – Большинство хочет увидеть «польскую княжну».
– Это тоже, – подтвердила Мария Павловна. – Выходим, – приказным тоном произнесла она.
Самарин глубоко вздохнул. Почти весь вчерашний день они посвятили репетиции некоторых элементов церемонии под бдительным взором княгини, которая ругала за малейшую ошибку. Последний раз офицер переживал что-то подобное лет двадцать назад, во время муштры.
Крики и аплодисменты в адрес невесты говорили о том, что умело распускаемые теткой слухи об аристократическом происхождении Анны нашли широкий отклик.
Они остановились в притворе церкви, где одетый в праздничные одежды священник вручил им свечки – символ пламенной любви – и провел обряд помолвки. Потом они вошли в храм и остановились на белом полотне. Проходя мимо места, где Гриневицкий смертельно ранил Александра II – отсюда и название собора, храм Спаса на крови, – Самарин склонил голову. Анна изобразила поклон, после чего посмотрела на него, и ее взгляд говорил: «Я делаю это только ради тебя».
Генерал поцеловал крест, не сводя глаз с девушки. «Иосиф Андреевич был прав, – хмуро подумал он. – Рано или поздно что-то нас разделит. Может, уйти из армии? Не сейчас, конечно же, после наступления. Я уже достаточно навоевался. Почему бы не провести остаток жизни в каком-нибудь спокойном местечке в деревне?»
Когда батюшка подсунул ему чашу с вином, он уже все решил. После окончания наступления он попрощается с армией. Если выживет.
Анна сделала глоток вина согласно обряду. Потом священник обвязал их руки белым платком и накрыл епитрахилью. Вот они и обвенчаны.
Толпа поздравляла их радостными криками и дождем из цветов. Одетые в парадные мундиры солдаты стреляли из ружей, после чего создали проход, каким молодожены прошли к карете. В этот раз карета была в их полном распоряжении, княгиня и Черский сели в другой экипаж. Самарин властным жестом притянул девушку к себе. Она стала его. Яркое майское солнце, танцующее на солдатских штыках, озолотило волосы Анны.
– Трогай! – крикнул он кучеру.
В воображении замаячили часы, отсчитывающие время до начала наступления, но в этот раз офицера не волновало зловещее видение. Его ждало много дней и ночей. С Анной.