Страница 155 из 2635
Он ни с кем не делился ощущениями, какие почувствовал от стрельбы из, казалось бы, обычной «мосинки», но вопрос свидетельствовал о том, что Анастасия что-то все-таки заметила.
– Ту самую, из которой ты убил Самаэля, монсеньор барон!
Рудницкий тяжело вздохнул: церемония присвоения ему аристократического титула не была тем воспоминанием, к которому он хотел с радостью возвращаться. Прежде всего потому, что это доставило ему глубокое, подозрительное по своей силе удовлетворение. Словно его нынешняя позиция невмешательства в политику была результатом не сколько убеждений, сколько необходимости. И кого волнует мнение обычного аптекаря? А вот совсем другое дело барона…
– Я забрал винтовку, – признался он, прерывая затянувшуюся тишину.
– И что ты о ней думаешь? Инклюз ее сильно изменил?
– У меня не было времени проверить. Займусь этим, когда вернемся домой. Я только надеюсь, что немцы вернут мне «Пристанище».
Девушка что-то буркнула под нос, но было видно, что вопрос отеля ее мало интересует.
– Мы должны снова посетить анклав, – категорически заявила она. – Если нам помогут Анквич и Виктория, мы справимся. Мы ничего не сможем без первичной материи.
– Мы? – спросил алхимик. – А что с нами? Кем мы сейчас будем друг для друга?
Анастасия спрятала лицо в ладонях, уставшим движением расчесала пальцами волосы.
– Ну ты и глупый, – произнесла она. – Ничего не изменилось, если только ты сам этого не захочешь. Когда я признала тебя кузеном, ты стал моей семьей, так же как и Сашка. Ты помнишь, что я когда-то рассказывала тебе о theokatáratos? Наши слова создают реальность.
– Но ты согласилась меня убить, если я не выполню условий Самаэля?
– Я солгала ему. Я никогда не причинила бы тебе вреда. Я бы не смогла. Ты помнишь, как сорвал цепочку? Самаэль решил, что я пылаю жаждой мести невольницы, и даже не подумал, что я могу его обмануть. Поэтому не потребовал, чтобы я принесла присягу в Круге.
– Он бы не спустил тебе этого!
– Конечно. К счастью, он погиб до того, как поняла, что и как.
Алхимик заморгал, как человек, что желает проснуться. Одним движением он ослабил воротник.
– То есть ты… я…
– Ничего не говори, – попросила она тихо. – Обними меня, если хочешь.
Рудницкий молча придвинулся к девушке и протянул руку. Постепенно, словно без воли, Анастасия скользнула в руки алхимика и положила голову ему на колени. Поезд мчался вперед, железные колеса пели свою песню, а он все еще держал в объятиях проклятую Богом женщину-демона. И стерег ее сон, пока не наступил рассвет.