Страница 14 из 2635
– Спорим, если бы речь шла про экзотическую танцовщицу, ты бы запомнил не только цвет ее глаз, а и размер бюста, – съязвила княгиня.
– Touché! – завопил Самарин, схватившись за сердце. – Как вы меня хорошо знаете…
– Знаю, знаю, негодник! Ну хорошо, расскажи про пинчера.
Самарин передал подслушанный разговор, идеально имитируя голос и акцент Оконёвой. Через минуту княжна смеялась до слез.
– Интересный молодой человек, – признала она, вытирая глаза платочком. – С удовольствием приглашу его лично.
Самарин пригубил бокал Grande Cuvée – тетка заказывала только наилучшие сорта шампанского – и оглядел салон: на вечеринке присутствовали тридцать человек. Ни много ни мало, в конце концов, это не танцевальная вечеринка, где толпа подтверждала социальное положение хозяев. Дамы в вечерних платьях, господа в элегантных фраках или мундирах с орденами. Ну и алхимики. Лысый, ужасно худой и бледный, напоминающий живой труп Марковский, магистр гильдии Серебряного Замка, и господин Потурин, представитель Северного Ветра прямо из Петербурга. Этот был упитанным, с густыми усами, потому напоминал старого моржа.
Рудницкий, о чудо, держался на расстоянии от коллег по отрасли и делил внимание между бывшим советником Шуваловым и несколькими молодыми и симпатичными девушками. Они выглядели как только что окончившие Институт Благородных Девиц… Хотя не исключено, что именно так и было: княжне нравилось играть роль свахи. Самарин только надеялся, что объектом манипуляций является Рудницкий, а не он сам…
Притворяясь ординарцем, Матушкин, подсунул ему поднос с закусками. Щедро заставленный поднос. Поскольку никто не брал у него закуски, так как шрам отпугивал гостей.
– Вы должны проследить за кузеном, ваше высокоблагородие, – прошептал солдат. – Кажется, он обратил на себя внимание всех присутствующих дам, и это не нравится некоторым офицерам.
Самарин кивнул и ленивым шагом направился к собравшейся вокруг алхимика группке. К своему удивлению, он заметил, что к словам Рудницкого прислушиваются не только молодые девушки, но и несколько зрелых дам, включая княжну.
– Что вы думаете про мой браслет? – спросила высокая стройная блондинка не старше двадцати лет.
Рудницкий оглядел золотое, усыпанное драгоценными камнями украшение и с улыбкой вернул его хозяйке.
– Все согласно с правилами, мадемуазель, – заверил он. – Тут правильное сочетание сапфира и опала. Оба камня принадлежат к планетарному хору. Ну и сапфиры подходят к вашим глазам, – добавил он любезно.
Девушка захихикала, прикрывая лицо веером.
– Господин Рудницкий, прошу, расскажите нам что-то еще, это очень интересно, – попросила княгиня.
– Согласно старым трактатам, дорогие камни связаны со звездами и планетами, и для украшений мы используем силы, которые они представляют. Однако существуют определенные ограничения. Можно их соединять между собой только в соответствии с правилами.
– И какие это правила?
– Они очень сложные, – признался алхимик. – Поскольку, кроме общих принципов, нужно принимать во внимание индивидуальные особенности, например, знак зодиака, возраст и даже семейное положение особы, которой мы дарим украшения. В основном существует три хора: планетарный, звездный и земной. Нельзя сочетать камни из разных хоров, за исключением жемчуга, который принадлежит к земному хору и может сочетаться с бриллиантами.
– Очаровательно! – воскликнула толстая матрона под пятьдесят. – Значит, возможно, я годами носила украшения, которые приносили мне неудачу?
– Не совсем, мадам. Негативное влияние драгоценных камней началось с прошлого года. С момента появления анклава. Раньше это были только безобидные суеверия.
– И мы теперь должны верить в сказочки про магию драгоценных камней? – фыркнул высокий мужчина в мундире майора.
– Не во все, это точно. Большинство из них – это бред. Но кто знает, какие именно воспринимать серьезно. Однако среди магов и алхимиков существует мнение, что лучше не испытывать судьбу, нося несовместимые драгоценные камни.
– А какие украшения вы посоветовали бы для замужних? – кокетливо спросила какая-то из дам.
– Только рубины, мадам. С давних пор считается, что ношение рубинов способствует верности и постоянству чувств. К рубинам подходят опалы, аметисты, бирюза, сапфиры и бриллианты.
Через минуту столик, за которым сидел Рудницкий, напоминал прилавок ювелира: большинство дам хотели знать мнение алхимика о своих драгоценностях. Их мужья следили за этой суматохой с неприкрытым беспокойством – не нужно быть ясновидцем, чтобы предвидеть, что негативная оценка может иметь далеко идущие последствия для семейного счастья и мужниных кошельков…
Тем временем разгневанный холодной отповедью майор направился к буфету. Большинство военных двинулись за ним. Самарин без удивления заметил, что они собрались возле вазы с пуншем. Похоже, они воспринимали алкоголь как обезболивающее. К сожалению, большинство из них были уже подшофе, так что еще бокальчик – и начнутся проблемы. Матушкин, слоняющийся между офицерами, подозвал Самарина едва заметным жестом.
– …от них вечные проблемы, – разглагольствовал майор с красным лицом. – Что не восстание, так требования большей автономии. А этот алхимик выглядит подозрительно. Хорошо, если ничего не потеряется после этого сеанса, – язвительно добавил он.
Спутники грубияна, кроме щуплого капитана с седыми волосами, разразились одобрительным смехом. Капитан смерил майора презрительным взглядом, но удержался от комментариев.
– Господа офицеры… – негромко произнес Самарин.
Хоть и в гражданской одежде, он без труда привлек внимание присутствующих. Несколько военных вытянулись почти по стойке смирно, другие стали серьезными, и только виновник этой шумихи смотрел на него исподлобья.
– Еще один чертов гражданский, – пробубнил он. – В чем дело?
– Ну… – прикинулся задумавшимся Самарин. – Коротко говоря, мне не нравится ваше поведение, майор. Я не люблю мужчин, которые не умеют пить, а также нахалов и дураков, и все эти термины точно описывают вас. Мне объяснить, или и так понятно?
На лице майора появилась самодовольная ухмылка, он принял Самарина за легкую жертву.
– Может, вы сначала представитесь, – предложил майор. – Вы понимаете, что бросить вызов можно только аристократу, а буржуазное быдло я просто бью по морде.