Как я съел ваши фаерболы

— Ну как же, Ярик? — Диана глядела на меня большими, кристально ясными глазами. — Ты что, забыл? Папенька скоро явится за нами. Пробьет кулаком дыру в небесах, закинет нас на плечи, и мы весело поскачем домой. А весь этот мирок со своими Медведьевыми… Арсеньевыми… пусть катится в бездну. Колобком. Так что релакс, братец. Ждем папу и наслаждаемся жизнью.

Ох, Диана, Диана… Я смотрел на ее беззаботное лицо, видел, как блестят ее кристально чистые голубые глаза, и не знал, что ей сказать. Моя милая младшая сестренка. И по совместительству свирепый монстр, который рвет чудищ Бездны на куски, а потом съедает их. Живьем. Но в душе-то она все еще папина дочка.

Я же, в свою очередь, давно прохавал, что здесь к чему. Нас забросило слишком далеко. Даже отец со всей своей божественной искрой вряд ли сюда дотянется. Особенно если по пути ему попадется вкусная туманность или зазевавшийся пантеон богов. Зависнет там на пару веков как пить дать.

Нам придется выживать самим. Рвать глотки Охотникам и взращивать личную Стаю.

Стоит ли сестре об этом говорить сейчас? Нет, не стоит точно. Зачем ей портить настроение перед сном? Она и так страдает из-за дешевого полиэстера.

— Конечно, мелкая. Папенька разрулит все вопросики, — мягко согласился я. — Ты главное не схарчи случайно кого-нибудь из наших кузенов или кузин. А то от них изжога будет.

Диана довольно хрюкнула и подскочила с кровати. Она с разбегу влепила мне поцелуй в щеку, обдав меня клубничной зубной пастой, после чего вприпрыжку выбежала из комнаты. Дверь за ней захлопнулась, снаружи загрохотал удаляющийся топот стада бегемотов.

Итак, я один. С сестрой, конечно, весело, но логически мыслить рядом с ней трудновато. Она постоянно отвлекает своей трепотней.

Мышцы расслабились, веки начали опускаться сами собой. Ну что, этот слишком долгий день наконец-таки подходит к своему финалу. Завтра придется порешать вопросики с родней на тему того, кто там тырит пельмени… то есть артефакты из холодильника.

Ну и надо пленницу допросить, выудить у нее имя. Неловко как-то… хотя нет, ни капли не неловко. Утром разберусь

Возможно, к нам еще и прибудут какие-нибудь наемники. Хрен знает чьи, но факт тот, что могут заявиться без приглашения, нельзя исключать. Но это всё будет завтра, а сейчас волк должен спать и дрыхнуть без задних ног.

Я уже потянулся к выключателю, чтобы вырубить свет, как вдруг услышал резкий вибрирующий звук: взз… взз… взз… Звук шел от моих джинсов, лежащих на спинке стула.

Так, что за внезапные звонки на ночь глядя? Я нахмурился. Сунув руку в карман джинсов, я вытащил тот самый телефон, который отжал у униженного Арсеньева-старшего. Ну, после того как сломал ему пальцы.

Экран телефона ярко светился в полумраке комнаты, заливая руки белым светом. Кому там вдруг понадобился избитый аристократ в три часа ночи?

Я глянул на дисплей. Даже не знаю, что я ожидал там увидеть? Скорее всего, что-то вроде «Дорогая супруга» или там, в крайнем случае, «Личный лекарь». Или, может быть, «Михалыч Автозапчасти».

Но там было написано кое-что намного лучше. Я бы даже сказал, это был натуральный джекпот.

Контакт был записан крайне прямолинейно: «Босс» (в скобочках: «трубку брать сразу, иначе подвесит за яйца»).

Я постоял секунду, прикидывая, что да как. Полагаю, этот хмырь, который записан как «Босс», уже в курсе, что мы с Дианой учудили в клинике. Скорее всего, он также в курсе, что мы отжали телефон у Арсеньева.

Может ли это быть сам граф Медведев, которым дядя Борис пугал меня? Тот самый, самый страшный хищник Северогорска?

Если честно, сомневаюсь. Ну да посмотрим. Как я уже говорил, волк в цирке не выступает. И от звонков не прячется.

Я надавил пальцем на зеленую кнопку, провел пальцем по экрану и поднес телефон к уху.

— Горячая линия по вопросам сломанных пальцев и ущемленного дворянского эго. Говорите, вам очень рады, — произнес я лениво, разглядывая ногти.

На том конце провода повисла тяжелая, густая тишина. Не знаю, чего они там ждали. Может быть, заискивающее блеяние Арсеньева… Но уж точно не сонного волка.

— Аркадий где? — раздался из динамика низкий рокочущий бас. В нем звучала сталь и легкое, пока еще контролируемое удивление.

— Заново учится считать на пальцах. Оставшихся, — лениво сообщил я, разглядывая свое тусклое отражение на дисплее. — Ему что-то передать?

Снова пауза на том конце провода. Затем из динамика донесся злой смешок.

— Значит, старый дурак не соврал… щенки Волковых действительно отрастили зубы. Что ж… Слушай внимательно, выродок.

— Бубни быстрее, а то я засыпаю, — я уселся на подоконник.

— Завтра в полдень. Ресторан «Золотой Якорь» в центре. Придешь один. Без денег, без своей чокнутой сестры. Только ты и твое жалкое извинение. Опоздаешь на минуту — я сожгу ваш курятник вместе с дедом, кузенами и каждой крысой в подвале. Понял меня?

— В полдень. Шикарно, — я расслабленно покачал ногой. — Забронируй столик у окна и скажи официанту, чтобы стейки не несли.

— Что? — в голосе промелькнуло недоумение. — Почему?

— Вы с охраной за них сойдете.

Я нажал красную кнопку отбоя. Бросил телефон на стол. Потянулся, чувствуя, как внутри разливается сладкое предвкушение.

Нажрусь завтра до отвала.