Страница 49 из 423
— Торговля, равно как и разведка — занятия, требующие живости ума и предприимчивости. Если вы так видите моих земляков, то это лестно.
— Точно, шпион… Язык подвешен и любой разговор выворачиваешь в свою пользу…
— Уверяю вас — в Гюйон я приехал исключительно с познавательными целями. В Лонге строится яхта для моего господина, так что я решил, в ожидании окончания работ, посетить Континент.
— Твоего господина? — генерал приказал принести выпить и понимающе покивал, — Теперь ясно, почему ты Жерома, который родился с золотой ложкой в жопе, так отчихвостил на тему того, что он воспринимает имеющееся как должное. Хлебнул, поди, всякого, пока забрался наверх?
— Вы проницательны. Мне действительно знакомы трудности и лишения.
— По тебе сразу видно. Как говорится: «Кто не болел, тот здоровью цены не знает.» Сцепись вы с ним, ты разделал бы этого сосунка вчистую… Он — бодливый теленок, а у тебя глаза волчьи… Эх, знал я одного парня… Ты не против? А то все эти хлыщи вечно разбегаются, когда я начинаю свое старческое брюзжание. Им это неприятно, видите ли! Чистоплюи…
— Ни в коем случае. Сейчас только отдам распоряжения своему водителю… — Старпом подозвал Киллиана. — Повышаю тебя до водителя. Поздравляю. Теперь тебе нельзя пить. Купите еды и ждите меня внизу. Так о чем вы хотели поговорить, генерал?
— О всяком. Знаешь… В моем чине и возрасте уже не остается людей, с кем можно поболтать о старых добрых деньках… Одни ниже тебя по рангу, вторые слишком молоды, чтобы понять. Третьи… Третьи слишком тупы… Жером был таким милым, когда был маленьким. Но сестра его избаловала… Слушай… А мы не виделись раньше? Твое лицо мне кажется знакомым.
— Меня часто с кем-то путают. Я слышал, что для вас все доминцы на одно лицо. Может, дело в этом?
— Наверное… Но вы, все-таки, не чжунцы. Вот этих узкоглазых точно не разберешь… Ты бывал там? У них?
— Нет. Еще не доводилось.
— А мне доводилось… Я тогда был ещё в чине майора. Молод, горяч… Хорошее было время…
Генерал пустился в воспоминания, опустошая бокал за бокалом. Старпом почтительно слушал с легкой полуулыбкой, лишь изредка позволяя себе вставлять реплики. Наконец фонтан генеральского красноречия иссяк и он благодарно кивнул.
— Впечатляющее терпение. Я сам от себя устал.
— Тот, кто умеет слушать, получает больше, чем тот, кто умеет только болтать, или, как говорят у вас: «Меньше говори, да больше слушай.»
— Верно… Знаешь наши поговорки?
— Как я уже сказал, в Гюйоне я исключительно с познавательными целями.
— Да-да… — генерал усмехнулся, — Ладно — больше не задерживаю. Тебе, наверное, не терпится обкатать новую машину? Он её купил меньше года назад. Вместо проигранной. Какая ирония… Кстати, эти двое — эринцы?
— Да. Я искал расторопных помощников и они показались мне подходящими.
— Вороватый народец — будь с ними начеку… Хотя ты и сам, наверняка, весь мед можешь украсть так, что пчелы не заметят.
— А вот такой поговорки я еще не знаю.
— Сам придумал.
— Остроумно…
Раскланявшись, Старпом вышел. Генерал посидел еще немного в задумчивости, потом потребовал телефон.
— Алло… Дайте мне Министра… Что значит какого? Что у вас, в Министерстве Правосудия много министров? Я знаю, который час, и я знаю, что он у себя. Соедини, быстро! Это генерал Жобер! Быстро я сказал! Алло… Да — Жобер, господин министр. Я знаю, что время позднее, но мне тут попался один человек… Выдает себя за доминца, назвался Антоном Руматой. Лицо другое, но… Но вот манеры, господин министр… Их я сразу узнал. Думаю, это тот же человек, что развел меня тогда как мальчишку, чтобы вломиться в арсеналы. Что делал? Раздел моего племянника и кучку богатых бездельников в карты. Потом мы немного поболтали. По моей инициативе — я хотел убедиться. Да, я уверен, что это он. Ну а внешность… Может, это маска? Ну такие, как… Виноват… Просто… Понял… Никогда больше. Просто я понимаю, что это дело вне моей компетенции, но у вас к нему, кажется, были какие-то вопросы? Если да, то он ездит на машине Жерома, а с ним двое эринцев. Да… Да… Нет… Да нет же — это я у вас в долгу. Обязательно… Спокойной ночи…
Генерал повесил трубку, дал знак, чтобы телефон унесли и принесли новую пепельницу, после чего задумчиво закурил.
…
Машина неудачливого графа была шикарным кабриолетом, гордо несшим хромированные буквы «Мистраль» на покрытом вызывающе красным лаком борту. Киллиану до этого за рулем подобных авто сидеть не доводилось, так что он откровенно наслаждался поездкой по пустым улицам ночного города. Килли, сидевшая рядом с братом на переднем сиденье, то и дело кидала взгляды через салонное зеркало на Старпома, который безмятежно дымил тонкой сигариллой, раскинувшись на заднем диване.
— Спрашивай… — Старпом подмигнул ей через зеркало.
— Что? — Килли удивленно обернулась, — Да я ниче…
— Ты таращишься на меня уже очень давно, а я достаточно умен, чтобы понять, что у тебя есть вопросы. Спрашивай.
— Я просто… Насчет тех карт… Можно я перелезу туда, а то машина едет и я плохо слышу? И голову надо неудобно поворачивать, — Старпом молча подвинулся и Килли лихим прыжком кувыркнулась назад, чуть не потеряв кепку, — Яу! А тут здорово! Никогда не ездила на задних сиденьях… Кузов не считается…
— Что ты хотела спросить насчет карт?
— Да. Как вы это сделали?
— Что ты имеешь ввиду?
— Ну, вы выиграли. Значит, вы что-то сделали?
— Помнишь, что я вам говорил? «Не смотрите на то, что привлекает внимание. Смотрите на то, что от внимания ускользает.» Именно в этом, как правило, кроется подвох.
— А в чем был подвох тут?
— В условии. Де Ла Файе мог бросить мне обвинение в шулерстве. Доказать бы не смог, но сам факт уже оставляет неприятный осадок. Было необходимо переключить внимание публики. Пари с большими ставками для этого подходит. Простые условия, он сам сдает карты — выглядит максимально честно и, на первый взгляд, зависит только от удачи.
— Но это же не так?
— Нет. В двух вариантах из трех я в выигрыше. Либо ухожу с тем, что уже имею, либо присовокупляю к этому машину. Это уравновешивается тем, что проигрыш не только приводит к потере сразу всего, но и заставляет задуматься на тему того, почему, стоило мне перестать влиять на ситуацию, я сразу проиграл? Неприятные мысли, особенно в свете не озвученных, но подразумеваемых подозрений.
— Но может вы просто хорошо играете?