Страница 12 из 423
— И че? Че ты великого, через это, можешь? Симфонию написать могешь? Не могешь…
— Лучше заткнись…
— Я вот — слесарь третьего разряда, — Семеныч раскинул руки, мечтательно уставившись в небо, — Я варить могу, точить могу, рихтовать могу… Не абы че, но все при мне. То, что там кто-то симфонии пишет и дворцы строит — за то им и почет. Мне то что с того, что у меня с ними один паспорт? Я что? Лучше шов тянуть буду? Не — не буду. Гордится надо своими заслугами. А их что у тебя, что у меня, что у Черныша… Все в одном говне бултыхаемся. И от того, каких ты кровей, повидлой оно не станет… Вот такая хуйня…
Глаза Семеныча закрылись и он сочно захрапел. Остальные, молча созерцавшие этот фонтан пьяной мудрости перевели взгляд на красного как рак Гюнтера, свирепо раздувавшего ноздри.
— Философская доза… — Витольд хлопнул командира по плечу, — И, давай признаем, это лучше, чем когда он поет. Прозит!
— Прозит… — все еще косясь на Семеныча, согласился Гюнтер.
Остальные поддержали. Особенно Блек-Джек, который до сих пор не мог перестать улыбаться после замечания о том, что сложись все по другому, Гюнтер мог бы родится монго и с таким же энтузиазмом рассуждать на тему глупых северян. Бьернсон, осушив кружку, толкнул его в бок.
— Слушай, ты так и не рассказал, что там случилось. Тебя отпиздили?
— Бывало и хуже, дружок. А там так… Слегка ошибся в выборе имени. Кто же знал, что те парни работали с Фернандесом и считают, будто тот им задолжал.
— Считают? Почему?
— Не понимают, как работает торговля, дружок. Купить дешевле — продать дороже. Вот это все дерьмо. Я не выдержал и начал ржать. Тупые ронни…
— «Ронни»?
— Ну да. Жаргонное название ронго. Они нас называют «момо», мы их — «ронни». Считается обидным…
Блек-Джек покосился на Гюнтера и хохотнул. Потом успокаивающе поднял руки увидев, что тот сжал зубы.
— Спокойно, дружок, я не смеюсь над тобой… Скорее над собой. Мне не нравится, что ты относишься к нам с презрением, а сам поступаю так же по отношению к островитянам.
— Ты хочешь сказать, что мы с тобой в этом похожи, черномазый? Но мы не похожи!
Гюнтер по волчьи приподнял губу, фыркнул и повернулся к Бьернсону.
— У тебя там рация орет. Сделай с ней что-то…
— Я её, поэтому, постоянно вырубаю. Башка болит. Это Слободан все время врубает.
— Не надо её выключать. Иначе вас хрен найдут, когда надо будет. Просто прикрути звук.
— Да кому мы нужны?
— Ну вот мне понадобились.
— Ладно… Какая крутилка там за звук отвечает?
Лениво встав, он ушел в рубку. А когда вернулся, от хмеля и вальяжности не осталось и следа.
— Что случилось? — обеспокоенно спросил Слободан глядя на его раздувающиеся ноздри и бегающие глаза.
— Сколько нам идти до Малатана?
— Долго… Несколько месяцев. А что?
— На… — Бьернсон достал деньги, которые ему передал Гюнтер, — Купи провизии на несколько месяцев. Остальные — полундра! Готовится к отплытию!
…
«Готово, Финн, мы пригнали грузовик!» — Киллиан поднялся в большое застекленное помещение над цехом консервной фабрики и махнул рукой, обозначая свое присутствие. Килли, следовавшая за ним, уперлась в спину остановившегося брата и замерла за ним виновато потупившись. Финн, массивный старик с пышной седой бородой, сдвинул кустистые брови оглядывая их и, шевеля губами, беззвучно матерясь. Остальные присутствующие тоже замолкли глядя на близнецов.
— А вот и наша охуенная парочка! — Финн наконец подобрал слова, — Король и, еб её мать, королева всяческой непотребной херни!
— Мы его пригнали…
— Да я, блять, в первый раз охуенно хорошо все понял. Я только нихуя не понял, что это там такое было, а, сынок?
— Это моя вина, — все еще стараясь держаться за братом призналась Килли, — Он тут не причем.
— Я, ептвою мать, тебя спрашивал, девочка? Завали свое хлебало и стой молча! Я назначил старшим его, значит с него и буду спрашивать! Да, Киллиан? Я тебя назначил старшим?
— Да, Финн…
— Тогда какого хуя вы опять устроили тут ебаный цирк с погонями?
— Ну они сами нарывались!
— Да ты что⁉ А не потому ли они нарывались, что твоя сестренка не может держать на замке свой рот с охуенно остроумными комментариями а, сынок? Я кому, блядь сказал, что мы должны привлекать к себе минимум ебаного внимания? Тебе не кажется, что погоня со стрельбой, привлечет дохуя внимания? Отвечай!
— Да, Финн, привлечет… — Киллиан виновато потупился.
— Тогда какого хуя.⁉ И прекрати морщить нос! Стоишь тут как херовый пес которому нихуя не нравится как пахнут чужие жопы!
— Но тут рыбой воняет!
— Так нюхай! Это запах работы, сынок. Люди херачат тут по десять часов, а ты на минутку заскочил и уже весь искривлялся.
— Мы же контрабандой занимаемся?
— Да. И чтобы иметь возможность легально владеть судами, на которых её возят, складами, где её хранят и грузовиками, один из которых вы, блять, спалили и его теперь придется перебивать, нам нужен этот завод. А завод должен что-то выпускать. И чтобы он что-то выпускал, на нем должен кто-то работать. Так-то, блять, сынок…
Финн подошел к окну из которого открывался вид на цех где рабочие разделывали рыбу, посмотрел на то, как они суетятся. Потом обернулся на близнецов.
— Мне пришла в голову охуенная идея… Поскольку вы нихуя не можете сделать так, чтобы не напортачить, а кормить вас задарма будет дохуя роскошно, пиздуйте-ка вы в цех. Уж с разгрузкой и уборкой-то как-нибудь справитесь.
— Финн, пожалуйста! Ну серьезно — мы же стараемся!
— Стараетесь спалить всю контору? Это я охуенно вижу. Я потратил восемнадцать тысяч раздавая взятки и выкупая вас из кутузки. Отработаете их в цеху. Заодно, поймете как это — зарабатывать деньги своими руками. Может хоть так…
Не договорив, Финн повернулся на звук открывшейся двери и уставился на вошедшего человека в дорогом костюме, который, брезгливо морщась, прижимал к лицу платок.
— Да лучше бы мне в кашу, блять, насрали! Хули ты тут делаешь⁈
— Привет, Финн, я тоже рад тебя видеть, — приветственно кивнув всем присутствующим, Старпом прошел к окну и открыл его, — Странно, что ты удивлен. Я просил Белла тебя предупредить, что я заскочу повидаться.