Страница 50 из 59
Глава 15
— Кого другого я бы уже, наверное, в окно выкинул за такие слова, – криво улыбнулся Эйнар.
— А я вам не «кто другой»! – ничуть не испугалась пожилая женщина. – Велите – сама со двора пойду, не задержусь. Да кто вам только правду скажет, если меня прогоните?
— Вот потому и не выкинул до сих пор.
— А раз не выкинули, так слушайте! Лучше уж меня, чем братца вашего, безголового да бессердечного.
— Олаф сказал правду.
— Олаф? Правду? Да он и слова-то такого не знает, – возмутилась женщина, и я с ней от всей души согласилась. – Не слушайте его, милорд! Не слушайте! Он с малых лет к вам завистью исходит и до сих пор не угомонится никак. Забыли, как он игрушки ваши ломал да книжки драл?
— То игрушки, а то – семья! – опять пристукнул ладонью по столу Эйнар. – Как можно сравнивать?
— Нам с вами нельзя, а ему всё позволительно.
— Довольно, Хенрика, – холодно проговорил он. – Я понял твою точку зрения. А теперь иди. Мне нужно заняться делами.
Пожилая женщина покачала головой:
— Не отталкивайте от себя жену милорд. Она любит вас.
— Я уже и сам не знаю, чему верить, Хенрика.. Не знаю..
Экономка фыркнула, но спорить не стала, молча покинула комнату.
Эйнар же медленно поднялся из-за стола и подошёл к камину. Наш парный портрет всё ещё висел там. Опершись локтями на каминную полку, дракон замер.
Дорого бы я дала, чтобы знать, о чём он думает, глядя на застывшие на холсте лица. Проклинает тот день, когда женился? Или вспоминает то хорошее, что связало нас в последнее время?
Когда Эйнар взял в руки кусок полотна, некогда занавешивавший картину, я с трудом сдержала болезненный возглас: сбывались самые жуткие предчувствия. Но он лишь постоял немного, словно колеблясь, а потом скомкал тряпку и с размаху швырнул в камин.
* * *
На следующее утро меня в столовой, как оказалось, не ждали.
На моем месте расселся Олаф, пространно разглагольствовавший о неудачных блинчиках, впрочем, наворачивать эти блинчики с завидным аппетитом это ему не мешало. Едва я вошла, он чуть не подавился.
— Как и говорил, в женщинах ты ничего не смыслишь, – флегматично заметил Эйнар. – Доброе утро, моя леди.
— Доброе утро, милорд, – отозвалась я, заметив, что холодная вежливость так никуда и не делась.
— Фрейа? – опомнился Олаф. – Не ожидал.. Был уверен, что не появитесь. Освободить вам любимое место? – Он приподнялся, но я только махнула рукой.
— Сидите. Я позавтракаю тут. Но в будущем всё же занимайте свой гостевой стул. Хотя, если для вас это важно, то могу предложить несколько старых юбок, так вы будете смотреться на месте хозяйки органичнее.
Сбоку послышался смешок. Я готова была поклясться, что усмехнулся Эйнар, но, когда обернулась, наткнулась на ту же равнодушную гримасу.
Четверть часа тишины спустя, заметив, что Эйнар уже поел и допивает чай, я отложила вилку.
— Мы сегодня едем в посёлок, милорд? Хотелось бы поговорить с детьми и убедиться, что у них не отобрали подарки, как это случилось с шарфом.
— Уверены, что это вам не повредит?
— Наоборот, свежий воздух полезен, – проговорила я. – К тому же торопиться некуда.
— Хорошо, – Эйнар коротко кивнул. – Тогда предупрежу возницу заранее.
— Очень вам благодарна, мой лорд, – так же церемонно отозвалась я.
Супругу пришлось меня подождать. Малыш был для меня важнее, чем все мужья мира, даже трижды любимые и желанные, поэтому я плотно позавтракала и тепло оделась.
Во дворе было людно. Кроме моей кареты, у ворот стоял небольшой возок, куда служанки под руководством Хенрики стаскивали какие-то тряпичные узлы. Я припомнила, что велела перебрать приехавший с нами хлам и отправить в деревню то, что могло ещё пригодиться поселянам, вроде старых полушубков, в которых когда-то рассекала охрана, и теплых платков служанок. За каким бесом всё это приволокли в ссылку, я не понимала, но кормить моль считала лишним.
Из конюшни вышел Эйнар, ведя на поводу своего огромного жеребца. Сердце сжалось, и все ненужные мысли разом вылетели из головы, когда он бросил поводья конюху и свернул ко мне.
— Позвольте помочь, моя леди.
— Спасибо, – тихо отозвалась я, опираясь на его руку.
Горячая кожа обожгла пальцы. На мгновенье показалось, что все проблемы мне почудились и сейчас он снова, как раньше, усмехнётся и окинет пристальным взором. Мы обсудим махинации старосты или стройку, или ещё что-нибудь.. Но наваждение схлынуло так же быстро, как и появилось. Эйнар всего лишь проводил меня до кареты, помог подняться по ступенькам и тут же отошёл.
Простор и свежий воздух пошли на пользу. Я даже ненадолго смогла отрешиться от проблем. Погуляла по посёлку в окружении ребятишек, а когда они разбежались по своим детским делам, вышла к реке. Присела на очищенную кем-то скамью у забора и глубоко вздохнула.
Зимний пейзаж завораживал. Гладь замёрзшей реки плавно переходила в большой луг на том берегу, огороженный словно частоколом еловым лесом, а за ним тонули в голубой дымке далёкие горные пики. Машинально положила руку на живот: «Тебе будет где побегать, да малыш? Простора и друзей в достатке. Чего ещё желать?»
Место, на которое я случайно наткнулась, оказалось очень укромным. Наверняка скамью поставили и чистили от снега какие-нибудь местные парочки. Забор прикрывал от нескромных взглядов, но стоило привстать, все подходы просматривались как на ладони. Самое то, чтобы сорвать первый поцелуй.
Но сейчас, в разгар дня, поселянам было не до романтики, и меня никто не тревожил.
Я спокойно любовалась окрестностями и тихонько размышляла, когда где-то рядом раздался неприятный визгливый окрик.
— Эй! Загордилась? Родню не признаёшь?
Я вздрогнула, но, сообразив, что это всего лишь проходящие мимо поселянки, успокоилась.
— Чего ж не признаю? Вот к тебе шла. – Тонкий голосок, лениво растягивающий слова, показался мне знакомым, и я невольно навострила уши.
— Да ну..
— Ну да. Ох, умаялась.. Думала и не ехать никуда, да тётка Хенрика так просила, так просила.. «Мист, – говорит, – кроме тебя, приглядеть за хозяйским имуществом некому!» Я отказаться хотела. И так всё на мне, да вот про тебя вспомнила и согласилась. Тётка Хенрика благодарить устала, так обрадовалась.
— Это госпожа Хенрика, что ли? Ключница господская? – недоверчиво переспросила девушка.