Страница 125 из 129
— Но буду верить.
Через неделю Александр и Василиса уезжали в Москву.
К этому времени Студёное успело сделать всё, что умеет деревня в таких случаях: обсудить, переобсудить, накормить в дорогу, дать советы, часть которых противоречила друг другу, и собрать багаж так, будто Василиса отправлялась не на неделю, а в арктическую экспедицию.
Мария Петровна положила в машину банки с вареньем.
— Ба, мы едем в Москву, там есть магазины.
— Магазины есть. Моего варенья нет.
Тётя Зина принесла пирожки.
— В дороге пригодятся.
— До Москвы несколько часов.
— Вот именно. За несколько часов можно проголодаться, передумать и вернуться. Пирожки нужны для всех вариантов.
Нина вручила Василисе маленький список.
— Что это?
— Что купить для фермы в Москве. Раз уж едешь.
Василиса посмотрела.
— Нина, тут ветеринарные препараты, детали для насоса и “нормальный кофе”.
— Вот кофе особенно важно.
Мишка подошёл последним.
В руках держал фотографию.
На ней Василиса стояла рядом с Принцессой, в красных сапогах, грязная, но улыбающаяся. На заднем плане Степан смотрел на неё так, что сердце предательски сжалось.
— Это тебе, — сказал Мишка. — Чтобы не забывала нас.
— Как будто это возможно.
— Ну мало ли. Москва большая.
Она обняла его.
Мишка смутился.
— Я вообще-то служба поддержки службы безопасности.
— Очень важная должность.
Архип стоял рядом.
В повязкеСБ .
И выглядел недовольным всем процессом отъезда.
Василиса присела перед ним.
— Я вернусь.
Гусь молчал.
— Не надо смотреть так. Я правда.
Архип гоготнул.
— Да, я тоже буду скучать. Хотя это унизительно.
Гусь сделал шаг ближе и внезапно легонько ткнул её клювом в сапог.
Не укусил.
Просто ткнул.
Василиса замерла.
— Это было прощание?
Степан, стоявший рядом, сказал:
— Высшая степень признания.
— Я польщена.
Мария Петровна вытерла глаза фартуком.
— Лиса.
Василиса поднялась.
Бабушка обняла её крепко.
— Возвращайся не потому, что обещала. А потому, что захочешь.
— Захочу.
— И отца там сильно не мучай.
— Он сам справится.
Александр, уже сидевший в машине, поднял глаза.
— Я всё слышу.
— Хорошо, — сказала бабушка. — Значит, слух тоже восстановился.
Отец вздохнул.
— Мария Петровна, я буду скучать.
— Вот приедешь обратно — проверим.
Василиса повернулась к Степану.
И всё вокруг сразу стало тише.
Люди вроде бы отошли.
Хотя наверняка смотрели.
Все.
Даже гусь.
Степан стоял у пикапа, в простой тёмной рубашке, с заживающей рукой, с усталым лицом и тем взглядом, из-за которого Василисе вдруг захотелось отменить Москву, следствие, университет, все правильные взрослые решения и просто остаться.
Но она не осталась.
И именно поэтому её возвращение потом будет настоящим.
Она подошла.
— Ну? — сказала она, пытаясь улыбнуться. — Будете говорить что-нибудь героическое?
— Нет.
— Романтичное?
— Постараюсь.
— Опасное начало.
Он достал из кармана маленький предмет.
Ключ.
Старый, простой, с деревянным брелоком.
— Это от мастерской на ферме. Там теперь временно лежат твои вещи для Принцессы. И твоя кружка. Нина сказала, что если у человека есть кружка, он уже частично сотрудник.
Василиса взяла ключ.
— Мне выдали должность?
— Неофициально.
— И что я открываю этим ключом?
Степан посмотрел на неё.
— Место, куда можешь вернуться.
Горло сжалось.
Она сжала ключ в ладони.
— Это почти слишком романтично для вас.
— Запишу прогресс.
— В блокнот?
— Уже начал.
Она улыбнулась сквозь слёзы.
Степан поднял руку и осторожно коснулся её кулона.
— Лиса с ключом.
— Очень опасное сочетание.
— Знаю.
Она шагнула ближе.
— Я буду звонить.
— Я буду отвечать.
— Даже если занят?
— Особенно если занят.
— Не обещайте невозможного.
— Хорошо. Если не отвечу сразу, перезвоню.
— Лучше.
Он посмотрел на неё так, будто пытался запомнить всё сразу: лицо, волосы, кулон, сапоги, этот момент, который был не концом, но всё равно болел.
— Я не буду говорить “не уезжай”, — сказал он.
— Знаю.
— Но хочу.
— Знаю.
— И это мучительно.
— Знаю.
Он тихо усмехнулся.
— Ты стала слишком много знать.
— Семейная черта.
Она поднялась на носки и поцеловала его.
При всех.
На глазах у бабушки, Нины, Мишки, тёти Зины, отца в машине, соседей у магазина и Архипа, который наверняка потом доложит во всех подробностях.
Поцелуй был недолгий.
Но честный.
Когда Василиса отстранилась, Степан тихо сказал:
— Возвращайся.
Она посмотрела ему в глаза.
— Попросили?
— Да.
— Тогда вернусь.
Он улыбнулся.
Не широко.
Но так, что у неё внутри стало светло и больно одновременно.
Она села в машину к отцу.
Александр сделал вид, что смотрит в документы.
Получалось плохо.
— Не комментируй, — сказала Василиса.
— Я молчу.
— Ты очень громко молчишь.
Отец вздохнул.
— Он хороший человек.
Василиса посмотрела в окно.
Степан стоял у ворот. Рядом Мария Петровна. Нина. Мишка. Архип в повязке. Дом за их спинами.
— Знаю, — сказала она.
Машина тронулась.
Студёное медленно поплыло назад: заборы, яблоня, крыльцо, двор, люди, которые за короткое время стали не эпизодом, а частью её.
Василиса не плакала.
Пока.
Она держала в одной руке мамин кулон.
В другой — ключ от мастерской на ферме.
Два талисмана.
Один — из прошлого.
Другой — из будущего.
На телефоне вспыхнуло сообщение.
От Степана.
“Ты забыла блокнот.”
Василиса нахмурилась, открыла сумку.
Зелёный блокнот лежал там.
Она улыбнулась и написала:
“Нет. Он со мной.”
Ответ пришёл через несколько секунд:
“Значит, повод вернуться придётся искать другой.”
Она посмотрела в окно на дорогу.
На поля.
На уходящую деревню.
Потом набрала:
“У меня уже есть.”
Степан ответил не сразу.
Потом:
“Буду ждать. Не как подвиг.”