Мой кремень

Глава 10. Сближение

Глава 10. Сближение

Глава 10. Сближение

За окнами, в густой непроглядной тьме, завывал ветер, швыряя в стекла мелкие веточки сосен. Старый дом тихо поскрипывал своими рассохшимися бревнами, остывая после жаркого дня.

Внутри комнаты было темно, лишь бледный лунный свет пробивался сквозь не зашторенное окно, выхватывая силуэты скромной мебели. Кровать в этой берлоге оказалась всего одна — широкая, сколоченная из толстых дубовых досок, застеленная старым, но чистым лоскутным одеялом. Руслан лежал на кровати, закинув руку за голову. Торс его был обнажен, ноги укрыты пледом.

Вера устроилась рядом, прямо на деревянном полу, подстелив лишь тонкое ватное одеяло и бросив под голову свой походный рюкзак. Она практически сразу провалилась в сон.

Костров не спал.

Сон не шел к нему, несмотря на жуткую физическую усталость после дневного штурма и тяжелой дороги. Мысли в его голове метались, как затравленные волки. Напряжение между ними в замкнутом пространстве избы было настолько плотным, что его, казалось, можно было резать ножом.

Руслан повернул голову вбок, вглядываясь в полумрак. Вера лежала всего в полуметре от его кровати, беспечно посапывая. Бледный луч луны падал на ее лицо, и Кремень поймал себя на том, что уже больше часа тупо рассматривает ее спящую.

Её темные волосы были распущены, тяжелыми волнами рассыпавшись по старому одеялу. Без своего привычного, строгого хвоста она выглядела удивительно хрупкой и беззащитной. Исчезла ледяная маска флегматизма, разгладилась упрямая складка между бровей. Губы ее были слегка приоткрыты, а на шее алели багровые следы от его пальцев.

Руслан смотрел на эти отметины, и внутри него ворочалось сложное чувство. Стыд за то, что обидел, мешался с обжигающим вожделением. Эта девчонка была ходячей загадкой. Он виртуозно считывал скрытые мотивы людей за секунды, но Веру разгадать не мог. Она пошла на должностное преступление, устроила похищение, привезла в эту глушь, рисковала жизнью, полностью отдавая себе от чет в том, что он неадекватен... И все ради чего? Ради денег? Ложь. Он чувствовал это наверняка. Да, деньги, возможно, и были ей нужны. Но не настолько, чтобы так рисковать. Ею двигало что-то другое. Она напоминала фанатичку, когда говорила снова и снова, что он должен подняться на ноги. Ее уверенность в успехе этого сомнительного мероприятия была настолько сильна, что это… настораживало.

Демоница поехавшая.

В какой-то момент Руслану до безумия захотелось дотронуться до нее. Провести подушечками пальцев по бледной щеке, коснуться нежной кожи, и...

Его рука медленно двинулась вниз, свисая с края кровати, пальцы почти коснулись кончиков её волос, как в ту же секунду Вера распахнула глаза, словно физически почувствовав на себе его тяжелый, гипнотический взгляд. Она не вскрикнула, не отпрянула. Сон слетел с нее мгновенно. Она осталась лежать неподвижно, глядя на него снизу вверх своими огромными глазами.

Между ними снова повисла душная тишина, нарушаемая лишь треском дров в печи, которую Вера растопила перед сном.

— Решили закончить начатое, полковник? — тихо, с едва заметной хрипотой в голосе спросила Вера, и на её губах появилась слабая усмешка.

Руслан медленно убрал руку, сжав пальцы в кулак, но взгляда не отвел. На глубине радужек мелькнула вина.

— Прости. За это, — он опустил глаза на отметины на её шее и поджал губы.

Вера округлила глаза, полагая, что этот бесчувственный чурбан вообще не знает таких слов. На языке вертелась колкость, но его глаза... Руслан ведь действительно сожалел, что не совладал со своим гневом. Она уже открыла рот, чтобы съязвить, но осеклась.

— Уже.

Костров нахмурился, совершенно не понимая эту женщину. Марина истерику закатывала из-за сломанного ногтя или переноса сеанса в салоне красоты. Но Вера... совсем другая.

Взгляд серых глаз упал на ее губы, скользнул по подбородку, погладил шею, задержался на острых ключицах. И вернулся к её лицу.

— Хватит выкать мне, Леонова, — раздраженно велел Костров. — Раз уж решилась на похищение, прекращай эти формальности. Раздражает.

Вера приподнялась на локте, глядя на него снизу вверх. Лавандовый аромат её кожи снова заполнил пространство между ними, дурманя его уставший мозг.

— Хорошо, — спокойно пообещала она, и в её глазах полыхнул прежний, дерзкий азарт. — Обязательно перейду на «ты», полковник. Но только тогда, когда ты сам, своими руками, наколешь все дрова во дворе для этой печи. Сидя на упоре. До последнего полена. А пока — спите, Руслан Сергеевич. Завтра рано вставать.

Она перевернулась на другой бок, спиной к нему, давая понять, что разговор окончен. Руслан остался лежать в темноте, глядя на ее ровную спину, а в его венах вместо злости теперь распалялось упрямство с новой силой.

И надежда.

Руслан открыл глаза ровно в шесть, внутренне настраиваясь на очередной раунд их ежедневной войны.

Но в избе было тихо.

С летней кухни, которая была криво пристроена к дому, доносился тихий стук посуды и умопомрачительный, давно забытый аромат домашней еды. Вера приготовила завтрак — омлет с овощами и крепкий травяной чай. Будить рано она его не стала, дав организму полковника лишний час на восстановление после вчерашнего адреналинового шторма.

Костров удивленно прищурился, самостоятельно пересаживаясь в кресло. Её тактика явно сменилась. Больше не было наглого прессинга и командного тона. Вера продолжала удивлять.

Ели в тишине. Вера молча пододвинула к нему тарелку, не глядя в глаза. Руслан ел сосредоточенно, краем глаза фиксируя багровые следы на тонкой шее. Ему хотелось съязвить, подколоть за утреннюю «милость».

Но больше не моглось.

Их вчерашнее противостояние будто выжгло из него всю ярость и ненависть. Он поверил. По крайне мере хотел поверить ей. Теперь он был готов играть по её правилам, выполнять все, что она скажет, лишь бы снова встать на ноги.

Когда с завтраком было покончено, Вера так же молча помогла ему спуститься со ступеней крыльца. Настил, который она соорудила вчера, был хлипким, но Руслан быстро оценил ситуацию. Как профессиональный военный, он не терпел хаоса вокруг себя. Из валявшихся во дворе толстых досок он за пару минут, ловко орудуя сильными руками, соорудил крепкий, надежный пандус, закрепив его тяжелыми брусьями.

Покончив с пандусом, Руслан развернул коляску и покатился к старому, заросшему травой дровянику.