Страница 19 из 72
Глава 3. Чернильная принцесса
Глава 3. Чернильная принцесса
Глава 3. Чернильная принцесса
Утро добрым не бывает! Я не знала, что в этом мире есть столько необычных растений! Естественно, что уснула я ближе к утру, а в семь уже были дополнительные задания по физической подготовке. Плюнув на причёску и умывание, я напялила спортивный костюм и вышла в прохладное утро.
По дороге к стадиону я встретила Лукаса и Веллора, уныло бредущих туда же. Там уже была Марита и ещё человек десять. Считалось, что это дополнительные занятие для оттачивания физической подготовки и для отстающих, которым этой самой физической подготовки не хватает для боевых навыков.
Вот эти занятия были действительно изматывающими. Нас гоняли и издевались как могли. Потом выдали задание на выполнение тренировки перед сном.
На обще курсовую лекцию я пришла, когда вся группа уже собралась в аудитории. Уже идя к своему месту, я поняла, что что-то происходит. На своём столе я увидела небольшой букетик цветов. Поднесла букет к лицу и оглянулась, чтобы поблагодарить Лукаса. Больше я никого не знала, кто бы мог это сделать.
— Гадина! Гадина! – внезапно донеслось откуда-то с первых рядов. Грянул дружный смех, и когда я встала на стул, чтобы за спинами сгрудившихся студентов рассмотреть, что происходит, я увидела одну из студенток, которая все время ходила хвостом за Элеонорой. Она вся была в чем-то синем.
— Чернильная принцесса! – кто-то выкрикнул обидную кликуху.
Ну всё. Теперь эта кличка приклеится к ней до конца учёбы. В лицо, может, никто так называть не будет, но за её спиной…
— Это всё она! Она! – кричала чернильная принцесса, тыкая пальцем в мою сторону – я посмотрела на букетик, на неё и, кажется поняла. И не смогла сдержать хохота.
На разборки нас привели в кабинет директора. Чернильная принцесса все никак не могла успокоиться и выкрикивала такие ругательства, которые не от всякого пьяного мужика услышать можно. От её криков в голове очнулась хозяйская сущность и начала причитать. Я зажала уши руками, пытаясь перекрыть шумовой поток, но не помогло.
Все обзывательства отдавались эхом в сторону вопящей девицы, а проклятия, посылаемые в мою сторону, лепились к бедной чернильной принцессе. Она уже вся была покрыта язвами, пятнами, червоточинами и кровоподтёками. Но, когда у неё лопнул глаз, она просто завыла и упала на пол. А мы с директором от страха забрались под его большой стол.
Я услышала, как открылась дверь, раздались чьи-то шаги и то, что было чернильной принцессой, затихло.
— Вылезайте! – услышала я над самым ухом и меня вытащили из-под стола. Я наконец открыла глаза и увидела перед собой нашего инквизитора, который пристально всматривался в меня.
— Простите, господин директор, – высокий голос секретарши, то и дело прерывался от волнения, – я позвала мэтра Левего, когда услышала крики и хрипы. Простите, я так испугалась.
— Ничего, ничего, дорогуша, – кряхтя вылезая из-под стола произнёс директор, – принесите нам чего-нибудь … ммм … выпить.
— А госпоже Наине чего-нибудь успокоительного, – добавил инквизитор, усаживая меня в кресло и похлопывая меня по щекам.
— Рассказывай! – рявкнул он мне, не дожидаясь, пока секретарша закроет за собой дверь.
Я попыталась поднять руки, но они были привязаны силовыми наручниками к подлокотникам кресла.
— Смею вам напомнить, мэтр Левего, что Наина не может говорить, – вдруг послышался голос Теда, материализовавшегося в кабинете директора вместе с духом-хранителем Академии.
Руки мне освободили, но после пережитого стресса и все нарастающих причитаний хозяйской сущности, моя голова начала трещать, а руки тряслись как будто я только что убила человека.
Я. Убила. Человека. Вой, который поднялся у меня в голове, не давал мне сосредоточиться, всё кругом плыло и растворялось, звуки куда-то пропадали и растягивались. Я обхватила голову руками, сжала уши, зажмурилась и потеряла сознание.
Очнулась я от резкого запаха укус-травы. Перед глазами всё равно всё расплывалось, но вой в голове превратился в тихие причитания. И то легче. Я попыталась встать с софы, куда меня видимо уложили, но мягкие настойчивые руки не дали мне этого сделать. Вместо этого мне приподняли голову и заставили сделать несколько глотков какого-то тошнотворного отвара.
— Нет, нет и нет! Девочку нельзя беспокоить! У неё шок! – услышала я твёрдый женский голос с едва уловимым акцентом.
— Эта девочка только что превратила Беллу Годой в… в… в …
—Уважаемый директор! – перебил его мэтр Левего, – насколько я понял, пока изучал магические потоки, Белла сама это всё и сделала.
По ощущениям тишина затянулась, я открыла один глаз и увидела перед собой лицо инквизитора, который смотрел на меня с насмешливой улыбкой.
— Ты поняла, что произошло? – и добавил – Нас никто не слышит, я накинул купол безмолвия.
Я вроде бы поняла, поэтому кивнула, потом замотала головой. Потом взяла манускрипт и начала писать. Судя по всему, дело было в зеркальном заклинании, которое мы изучали на первом уроке религиоведения. И я забыла его с себя снять. Оно отзеркаливало все заклинания, проклятия и порчи, которые были направлены против меня на инициатора заклинания.
И выходило, что несмываемые чернила должна была получить я, когда поднесла букет к лицу. А получила Белла. Потом в приступе ярости, не контролируя свою злость она начала слать на меня проклятия, боевые плетения увечья, то есть всё, что вспомнилось, то и посылалось.
— Да, верно. Ну а последним проклятиям, видимо, было «чтоб у тебя глаз выпал», - со смешком подытожил мэтр Левего. – Ты помнишь, что снять с неё заклинания и проклятия можешь только ты?
Ну это-то я помнила. Снять проклятие может только тот, кто его создал. И в зеркальной защите тот же принцип: снять может только тот, на ком была защита. Я вздохнула и сняла с неё все проклятия и заклинания. Кроме чернильного.
На вопросительный взгляд инквизитора написала, что не буду снимать. Пусть ходит так. На осуждающий взгляд женщины-целительницы добавила, что походит так две недели и потом пройдёт. И надулась от обиды.
А Белла, пришедшая в себя, вдруг опять открыла рот, но произнести ничего не успела. Мэтр Левего бросил какое-то слово, и она оказалось в коконе-изоляторе.