Страница 17 из 72
Свет вновь погас, и около каждого из нас засветилась сфера. Следуя указаниям мэтра Левего, мы сняли браслеты Академии, положили их в специальную выемку, чтобы, как объяснил нам инквизитор, после принесения клятвы в браслет добавили доступ к учебникам, связанным со знаниями инквизиции.
— Это клятва на крови. Надеюсь, все знают, что это значи, – продолжил инквизитор, – нарушивших клятву ждёт жестокое наказание, вплоть до смертной казни.
Мы положили левую руку на светящуюся сферу и начали повторять слова клятвы за инквизитором.
— А ты, Наина, повторяй мысленно. Чётко повторяй. Так тоже действует. Проверено. – С угрозой прошептал мне на ухо мэтр Левего. Ну, действует, так действует. Я всё равно не собиралась трепаться о происходящем на каждом углу. А клятвы на меня всё-таки не действуют. Они сжираются моей иномирной магией. Проверено опытным путём. И не раз. Мы даже инквизиторскую клятву проверяли с мэтром Сигвальдом. Так что сама клятва мне была знакома, а вот антураж отличался. А Левего жути добавил, чтоб запугать нас.
Ну и как я и ожидала, после первой строчки в палец вонзилась игла, кровь потекла и начала впитывать формирующиеся потоки заклинания. По словам мэтра Сигвальда, с последними словами клятвы я должна была чувствовать жжение на месте укола. Но этого не происходило. Не произошло и в этот раз. Пришлось морщиться как остальные. Вроде бы всё прошло нормально.
На занятии боевой магии я стояла в самом конце, рядом с Лукасом. Да и слава Богу! Никто не будет в спину тыкать и хихихать. Хотя есть шанс, что, если бежать по кругу, меня догонит первый в шеренге. А им был Антоний Грейсфолл, признанный первый красавец Академии. Об этом на обеде сообщил мне весёлый Лукас, который демонстративно сел за мой столик, отгородив меня от проходящих мимо студентов. Подругой Антония, естественно, была признанная первая красавица Академии Элеонора Максвелл, которая так неудачно пыталась подставить мне подножку на самом первом занятии.
Но я зря боялась: часть физической подготовки здесь была просто разминкой, основное время уделялось боевым плетениям и схваткам в парах. Многие из плетений мне уже были знакомы, какие-то нет. Победивший в парном бою становился в пару с более сильным соперником и так пока не станет побеждённым. Вот так выстраивался ранг силы боевика. Я решила особо не высовываться и осталась на седьмой ступени из двадцати. От конца. Думаю, первой я все равно бы не стала. Кроме магии, у лидеров парных схваток была очень хорошая боевая подготовка. Именно боевая, а не просто физическая. И что-то в этом было неуловимо знакомое.
Сложнее оказалось с частью меткости. Я забыла вернуть серый цвет своим фаерболам и в мишень запускала красные сверкающие шары. Хорошо хоть ограничитель силы не сняла после парных боев и не разнесла тир. Пришлось придумывать легенду, что это последствия травмы, полученной в детстве. Кажется, поверили. Правда, это опять подняло волну шепотков в спину. Ну да черт с ними.
— А вы наблюдательная, госпожа Наина. Может и будет толк от занятий. – ответил на мой вопрос про боевую подготовку мэтр Гириа, – Хотите, я запишу вас на эти занятия? Только это будут занятия с совсем начинающими.
И я согласилась. А что? Это моё слабое место в этом мире. А я вот чувствовала, что физическая, боевая и магическая подготовка мне очень скоро пригодятся. Вот какое-то муторное чувство было у меня. Аж подташнивало периодами.
— Ой, смотрите! Она не только убогая, но ещё и нищебродка!
Ну началось. Именно поэтому Шадомей повёз меня сначала к мадам Ториньи, чтобы меня не тыркали немодной одеждой. Сейчас меня будут проверять на прочность и подчинение. Взяла полотенце и ушла в душ.
Ну и конечно же, когда я вернулась, форма, и школьная, и спортивная, были изрезаны на кусочки. Я специально накинула на шкафчик лёгкое охранное заклинание, чтобы потом по матрице магии понять, кто зачинщик.
А в раздевалке сидели только две девушки – Марита и ещё одна. Альда, кажется. Я села к своей одежде, которая стала тряпочками и написала вопрос:
«Ты видела кто это сделал?»
— Нет, – сказала Марита и опустила глаза, – я была в душе.
— Да врёт она. Всё она видела. Только боится сказать.
Да это я и так поняла. Придётся самой выяснять. Ну ничего, я всё равно узнаю. Дело времени. У меня тут есть два предположения. Точнее одно: зачинщица точно Элеонора. Но такие как она своими руками ничего не делают. У них есть исполнители.
— Ты владеешь иллюзиями? Можно создать иллюзию и добежать быстренько до своих комнат, – тихо предложила Марита.
Я помотала головой, сделала вид, что заплакала и убежала в туалет.
— Хочешь, я принесу тебе чего-нибудь из своей одежды? Ты потом мне вернёшь, – постучалась в дверь Альда. Вроде бы это была она. Отказалась и снова захныкала.
Спустя минут десять я прислушалась, выглянула из туалета, осмотрела раздевалку. Вроде бы никого. Сняла с себя иллюзию голого тела с полотенцем и осталась в школьной форме. Мне не очень нравилось ходить немытой после физических нагрузок, но так было безопаснее. Спортивной формой пришлось пожертвовать, зато в приступе уничтожения моей одежды они не заметили, что режут иллюзию. Посмотрим, что будет.
Вышла, огляделась. Увидела то, что и ожидала. Направилась по коридору к кабинету, в котором были следующие занятия.
— Смотрите! Да она голая! – раздалось за моей спиной, и я увидела заготовленные улыбки своих однокурсников. А действительно, смешно было бы. Но ловушка, поставленная на матрицу плетения, сработала. Дома рассмотрю её внимательно.
Хотя, кажется, я и так поняла, кому принадлежит плетение. У Элеоноры куда-то испарилась чистая персиковая кожа и румяна. Откатик от иллюзии? Не слышала про такое.
Ого! Да у неё вся кожа прыщавая! Одна из её приспешниц толкнула в бок и что-то шепнула ей на ухо, и Элеонора сразу же прижала платок к лицу и выкрикнула:
— Вонючка! Фууу! Немытая вонючка!
Молодец! Быстро сориентировалась. Перевела внимание на меня.
— Да ну, Эля, это тебе платок вонючий подсунули. Убери от лица, вонять перестанет! – голос получился не очень натуральным, но в общем шуме, надеюсь, никто не обратил на это внимание. Голосовые иллюзии мне давались плохо. Слишком много потоков мне приходилось использовать одномоментно. Те, кто мог говорить, использовали голос для облегчения плетения, а я не могла.
Внимание опять переключилось на Элеонору, которая швырнула платок и скрылась в раздевалке. А я пошла на следующее занятие. Не очень спокойно, но как могла.