Страница 98 из 123
Глава 60.
Ожидание выписки было долгим и волнительным. Славик, так мы с Мариной за глаза называли адвоката, как и обещал подготовил все документы, я лишь поставила подписи, где он сказал. Из роддома Даня выпишется уже моим сыном по закону.
Не помню, чтобы я была когда-то так счастлива. Стать мамой, проводником в этот мир маленькому мальчику — чудо, о котором я уже и не мечтала. Мне скоро тридцать четыре, и этот день рождения я встречу в новом статусе. С новым членом семьи. Теперь мне есть для кого жить, о ком заботиться и любить. Я еле уговорила Настю сделать фото сына. Маленький человечек в чепчике и в пеленке, смотрел еще припухшими глазами куда-то в сторону. Я постоянно разглядывала его, не выпуская телефон из рук ни на минуту.
— Мам, — обратилась я, когда она присела рядом и тоже взглянула на фото, — Настя не намекала, что хочет оставить ребенка? Материнский инстинкт не проснулся после его рождения?
Мама тяжело вздохнула:
— Не проснулся. Она очень переживала, когда ты была в том состоянии, и так обрадовалась, когда ты пришла в себя. Боялась, что придется оставить ребенка себе.
— Даже не знаю, что и сказать. Грустно конечно. Но! Я рада, что у меня теперь есть сын! А у вас внук...
Мама с папой купили и привезли кроватку и коляску, взяли на себя все приготовления к приезду малыша. Я же смотрела видео и читала в интернете всю полезную информацию про новорожденных. Время, проведенное в забытьи упущено, и чтобы наверстать его, я много часов провела за ноутбуком. Исписала целую тетрадь в сорок восемь листов. В нее я собрала много нужных советов и рекомендаций по уходу и кормлению. На листок выписала то, что еще необходимо купить в аптеке: крема, масла, шампуни, соски, бутылочки. Перечитала множество отзывов, чтобы купить все самое лучшее и безопасное.
Цветы, подарки врачам и медсестрам организовала Марина. Опытная в этом деле, она деликатно и легко все преподнесла, пока я вышагивала под дверью роддома. Даже перед первым свиданием я так не волновалась, как перед встречей с этим мальчиком. Бессонная ночь, множество мыслей, опасений и страхов — это то, что происходило со мной последние сутки.
Утро выдалось пасмурным, мы даже прихватили с собой зонты. Но как-то незаметно, оно превратилось в солнечный и ясный день. Настя вышла с голубым свертком. Мы все были растеряны. Ситуация нестандартная — как бы две мамы и ни одного папы.
— Так, Василиса, бери ребенка, — сообразила Марина, — все становимся около вон той березы и делаем красивое фото, на фоне осеннего парка.
Я не могла оторвать глаз от розового личика. Настолько крохотный человечек, даже на фото он был больше. Я держала его напряженными руками так, как мне передала его Настя, и боялась пошевелить даже пальцами.
— Вась, ну глянь хоть раз в камеру, насмотришься еще на него.
Оказывается, Марина уже сделала несколько фото. Я улыбнулась, когда представила, как показываю этот снимок сыну через много лет. Кстати, надо придумать, что отвечать на вопросы о папе. Время летит так быстро.
— Вась! Не порть фотографии! Улыбайся!
Настя с папой поехали домой — так захотела сестра. А нас отвезла Марина. Втроем мы искупали мальчика, накормили и уложили спать. Потом сами посидели за праздничным столом. Мама старалась, готовила весь вечер всякие вкусности, а мясо в блинчики заворачивала уже утром. Главной темой разговора был самый красивый младенец на свете. Потом мама вспоминала, какими родились и росли мы с Настей. Марина о своих мальчишках рассказала. Незаметно за разговором мы попробовали все мамины блюда. Еще раз покормили Даню. Марина показала, как надевать памперсы и посоветовала купить другие. У наших жесткая застежка и слабая резинка на спинке. Я даже не догадывалась сколько всего мне предстоит постичь, став матерью.
— Может повезло, спокойный мальчик нам достался, — сказала мама, глядя на спящего в кроватке внука. Весь день он только ел и спал. Мы тоже решили лечь спать пораньше, набраться сил.
— Мам, этот мальчик притворялся, — устало засмеялась я, передавая кричащего сына маме в два часа ночи. — Пойду смесь подогрею, остыла уже.
Во сне чирикали птички, я понимала, что улыбаюсь наяву, но проснуться не могла. Так хотелось еще поспать под пение птиц. Плач ребенка разбудил мгновенно. Я поняла, что в дверь звонят, и птички мне не снились. Сонная с растрепанными волосами, в ночнушке вошла в комнату мама:
— Иди посмотри кто там, я возьму Данечку.
На руках у мамы он сразу замолчал. В глазок я увидела женщину средних лет.
— Кто? — хрипло, оттого грозно спросила я.
— Врач из детской поликлиники.
— Блиин, — шепотом выругалась я. — Секунду, ключ найду, — крикнула я.
Сама же побежала в комнату, накинула халат, принесла халат маме, по пути к пригладила волосы и открыла наконец дверь.
— Извините, что долго. Мы еще спали.
— Где ребенок? Куда пройти? — нервно-писклявым голосом спросила врач.
— А вы руки мыть не будете? — спросила спокойно я. Хотя мысленно я возмущалась очень эмоционально. Ребенку нет и недели, а она с грязными руками в обуви направилась к нему.
— Где можно помыть руки?
— Там, — показала я и включила свет в ванной.
— Бахилы есть?
— У меня?
— Или пакеты?
— Пакеты да, есть.
В пакетах и с чистыми руками доктор зашла в комнату. Она попросила развернуть пеленку и снять памперс. Осмотрела пупок, послушала дыхание, спросила про кормление и стул. Предупредила, что завтра во второй половине зайдет медсестра. В эти минуты я поняла, что начинаются будни. Повседневные заботы и обязанности постепенно затмят эйфорию. Радость от появления ребенка отойдет на второй план или вовсе забудется. Печально, но это жизнь. За рутиной и повседневностью мы не замечаем чудеса. Нам некогда восхищаться, нужно гладить пеленки, готовить еду, бежать в магазин. Вся эта суета затмевает главное — саму жизнь.
Свое счастье я нашла в материнстве. Бессонными ночами, когда у Данечки болел животик, и он спал лишь у меня на руках, причем мне нельзя было сидеть или стоять, я обязательно должна была вышагивать, и тогда я тоже чувствовала себя счастливой. Я не могла помыться и поесть, когда я хочу. Спала урывками, если сын уснул, и мне удалось аккуратно положить его в кроватку. Вся моя жизнь подчинилась ему. Трудности меня не пугали, как прежде пугало одиночество. Теперь я не одна, у меня есть моя маленькая семья, есть смысл. Я нужна моему сыну.