Страница 80 из 123
Глава 49.
Пакеты с вещами я поставила в углу комнаты. Для просмотра покупок мы были не в настроении. Настя пообедала и легла спать.
Неожиданная встреча не выходила из головы. Двоякое ощущение: третьего лишнего и обиды за жену Димы. Со мной-то все понятно, знала на что шла. А она чем заслужила предательство? Родила ему двоих детей: наследника и лапочку-дочку. Сама красавица, ухоженная, улыбчивая, не грымза какая-нибудь. Мне вдруг стало так обидно за всех женщин, преданных своими мужьями. Эти собаки на сене пытаются усидеть на двух стульях, от добра добра ищут, гоняются за двумя зайцами и при этом прекрасно себя чувствуют. Почему народная мудрость с ними не работает? Где справедливость?
«Вчера было наше последнее свидание. Прощай!» — отправила я смс.
Не ждать же, когда его жена все узнает, и он меня бросит. Кто бы мог подумать. Какая я стала решительная! Так правильно. Так лучше. Горжусь собой!
С каждой минутой без ответа от Димы, моя решительность радовала меня все меньше. Я ждала его реакции, но ее не было. Никакой. Он просто проигнорировал сообщение. Принял мое решение без возражений. А мне всего-то нужно было знать, что я хоть чуть-чуть ему дорога, что ему хоть немного жаль со мной расставаться. Для самооценки, для дальнейшего существования. Он, как психотерапевт не может не понимать этого. Или так задумано? Он прекрасно знает, что со мной происходит и молчит, чтобы сделать побольнее? А почему нет? Я не его пациентка. Он не на работе.
Дальше хуже. Я начала сомневаться в правильности принятого решения. Поспешность отправленного сообщения становилась очевидной. Как же я теперь буду совсем одна? Между нами не было ничего плохого. Мы ни разу не ссорились. И в постели с ним хорошо, и поговорить интересно. Ни одного негативного момента не могу вспомнить, чтобы перечеркнуть все это.
Слезы все-таки полились, одна за другой без остановки. Сама рассталась, сама плачу. Не получается быть сильной. Виктор стал следующей причиной, толкающей меня к истерике. Он идеален. Если бы мы встретились, как нам было предначертано, я была бы самой счастливой на свете и сделала бы все, чтобы он был счастлив со мной. Я бы точно его полюбила всем сердцем. Да что там говорить, я даже в мертвого в него влюбилась. Никогда не смогу забыть его. Со мной он был бы жив. Один неверный шаг, неправильное решение, и столько судеб разрушено.
В дверце холодильника я нашла наполовину пустую или, как посмотреть, наполовину полную бутылку с коньяком. Прямо как я: наполовину живая или уже наполовину мертвая? Нет, физически я в порядке, еще долго просуществую, если конечно кирпич на голову не упадет. А вот эмоциональная составляющая на последнем издыхании. Я почувствовала, как внутри меня все умирает: желание быть любимой и счастливой, вера в светлое будущее и в справедливость, а самое главное — желание жить.
С каждым глотком ситуация усугублялась. Я словно летела, но только не вверх, а вниз. Расправив руки и ноги, перестав сопротивляться судьбе, я падала в бездонную черную яму. «Падающая звезда», — усмехнулась я над собой и налила в чашку еще коньяка.
На кухне быстро стемнело, я едва могла разглядеть очертания мебели. Крепкий напиток я пила, как чай, постепенно погружаясь в приятное забытье. Эмоции, чувства, ощущение реальности притуплялись. Меня окутывали покой и равнодушие — к себе и ко всем, кто меня окружает. Хорошо. Пусть ненадолго, пусть с помощью алкоголя, но так я избавилась от боли, разъедающей изнутри. Я прислонилась к холодной стене и закрыла глаза. А может ему не так уж и плохо в могиле? Темно, прохладно, и уже ничего не изменить. Он мертв — хуже быть уже не может.
От яркого света я зажмурилась еще сильнее. Настя взвизгнула:
— Вась, ты спятила что ли?! Чего так пугаешь?
— Прости, засиделась, не заметила, как стемнело, — осипшим голосом ответила я.
— Ты бухаешь что ли? Вась, я тебя не узнаю…
— Я сама себя не узнаю, — наконец смогла открыть глаза и посмотреть на сестру.
— Ты хоть бы закусывала.
— Закусывают, когда выпивают для удовольствия. А я заливаю. Без закуски быстрее получается.
— Ты из-за доктора своего? — Сестра присела рядом и жалостливо посмотрела на меня. — Если ты знала, что женат, что сейчас-то расстраиваешься?
— Насть, все так сложно. Ты не представляешь.
— Представляю, Вась. — Она улыбнулась, провела рукой по животу. — Ты хоть не беременная… Или?
— Нет, ты что! — рассмеялась я слишком громко, резко погрустнела и добавила: — Хотя я была бы рада.
— Да уж, мать-героиня.
Настя поднялась и заглянула в холодильник.
— Пельмени будешь?
— Давай, — согласилась я.
Она поставила на плиту кастрюлю с водой и подошла к окну. Я попыталась взять бутылку, чтобы выкинуть, но промахнулась. Рука плохо слушалась, и я осторожно положила ее на стол, пока Настя не заметила степень моего опьянения.
— Ох, ни фига себе! Что за беспредельщик во двор влетел?! — воскликнула сестра. — Вась, глянь, а это не твой Шумахер на джипе? У нашего подъезда в лавочку чуть не вписался.
Я сосредоточилась и медленно поднялась, сконцентрировалась и постаралась ровно пройти три шага до окна. Получилось неплохо. Настя смотрела в окно и на мой «подвиг» не обратила внимания. В это время из машины показался Дима. Он пикнул брелоком, и вскоре зазвонил наш домофон.
— Открыть? — спросила Настя.
Я кивнула. Настя пошла к двери, я вслед за ней.
— Как я выгляжу? — спросила я, пока мы ждали, когда Дима поднимется.
— Для пьяной любовницы нормально.
— Тушь не размазалась?
— Размазалась.
Я рванула в ванну, но она меня остановила:
— Вась, да все нормально. Что пьяная, не скроешь, а так вид у тебя хулиганский, тебе даже идет.
— Я его в комнате подожду. Впустишь?
Зазвонил звонок.
— Впущу, иди, — прошептала Настя.
Она дождалась, когда я хлопну дверью и только тогда открыла Диме.
— Добрый вечер. Василиса дома? — спросил он.
— Да, она у себя в комнате, проходите.
Я забилась в дальнем углу дивана, прижала колени к груди. Алкоголь сделал свое дело. В голове все перемешалось. Я рассталась с ним, но мне от этого плохо и что сейчас говорить ему, я не представляла.
— Привет, — сказал он, присаживаясь рядом.
— Привет, — ответила я.
— Увидел твое сообщение и сразу приехал, решил, что по телефону такие вопросы лучше не обсуждать.