Страница 78 из 123
Глава 48.
По пути на работу я не думала о начальнице, о том, что мне придется выслушать. На меня давил груз обещания. Призрак настоящий — все подтвердилось. Он обидел меня, не сдержался. Но слово дано, и выполнить его я обязана. Иначе не смогу с этим спокойно жить.
Найти человека, который скрывается, привести его за ручку в полицию и тем самым добиться перезахоронения Виктора — вот, что вкратце мне предстояло. В интернете я его не найду, а других способов у меня нет. Уже около обувного магазина в голове возникла одна идея, и без Марины здесь опять не обойтись.
Не дожидаясь, когда меня вызовут, я сразу же направилась в кабинет начальницы.
— Василиса, вы что себе позволяете? Я поставила вам прогул, — строго сказала, она, едва я переступила порог.
— Я звонила и отпросилась, — в ее же тоне ответила я, чем вызвала удивление на лице.
— А я вас отпустила?! — хлопнула она ладонью по столу.
— У меня была уважительная причина. Я предупредила. Если честно, то мне все равно, отпустили вы меня или нет.
Лариса Константиновна выпучила глаза и покраснела.
— Что вы себе позволяете?! — повторилась она.
— Я напишу заявление на увольнение. Две недели отработаю без прогулов. Дайте лист бумаги и ручку, пожалуйста.
Своей решимостью и смелостью я тут же загордилась. Мне понравилось это ощущение свободы. Мгновенное решение, без раздумий о последствиях. Только сейчас я поняла насколько мне надоело угождать капризным покупателям, и прогибаться под начальницу-стерву. Как будто гранитную глыбу с плеч сбросила.
Лариса Константиновна протянула мне листок и ручку. Торопливым корявым почерком я написала заявление. Начальница сразу же его подписала. Из кабинета я выпорхнула, как птица из клетки. Впереди неизвестная, но такая манящая свобода. Две недели — много, но что эти четырнадцать дней в сравнении с бесконечным рабством?! Ерунда! Пролетят, и не замечу.
Бунтарский настрой помог отработать с улыбкой на лице и легкостью в теле. Я с двойным усердием подбирала обувь покупателям и искренне советовала или отговаривала от той или иной покупки. На премии и проценты от продаж я плевала, их мне уже не видать. Из лучшего продавца за пару месяцев я превратилась в прогульщицу и дебоширку. Пусть хоть последние клиенты вспомнят добрым словом.
Очередной выходной выпал на субботу. Дома сидеть не хотелось, и я быстро придумала повод выйти. Накануне на карточку пришел аванс.
— Настя, давай сходим ребеночку вещей накупим, не терпится уже, — предложила я сестре за завтраком.
— Вась, примета плохая говорят. Да и пол мы так и не узнали, — зевая произнесла сестра.
— С каких пор ты веришь в приметы? А пол… Ну, не будем брать розовое или голубое и все тут. Желтый цвет, сиреневый, белый — подойдут и девочке, и мальчику.
— Ладно, уговорила. Через час буду готова.
Настя поставила кружку в раковину и, шаркая тапочками по полу, пошла в ванную. Походка у нее изменилась: раньше она вышагивала от бедра, с чем зачастую перегибала, теперь же переваливается, как пингвинчик.
Минимум час займут сборы сестры. Теперь каждый выход из дома для нее праздник. Прическа и макияж — вечерние в любое время суток. Даже за хлебом она собирается не меньше.
Удобно ли позвонить Марине в десять утра в выходной? Для начала можно написать. Подруга сразу же ответила, и я набрала ее.
— Марин, привет! Слушай, можно я без предисловий?
Она произнесла: «угу», что-то дожевывая.
— Марин мне нужно переговорить с твоим адвокатом.
— Вроде рано еще. Что-то случилось?
— И да, и нет. Я с работы увольняюсь, две недели отрабатываю. Нужно этот момент с ним обсудить. Как это может повлиять на усыновление, если я вдруг не смогу так быстро найти новую работу. Да и так по мелочам несколько вопросов возникло.
— Достала тебя начальница?
— Если коротко, то да и начальница, и покупатели, и работа эта — все достало.
— Сразу было понятно, что это не твое. Но увольняться в никуда… Ах, да! — опомнилась она, — сейчас скину номер Славика. Только лучше в выходные ему не звони, он женой недавно помирился, они куда-то на уикенд собирались вдвоем.
— Хорошо, мне не срочно. Позвоню во вторник, в мой следующий выходной.
Мы поболтали еще минут пять, и Марину позвал куда-то младший сын.
На шопинг я шла в приподнятом настроении. Покупать вещи для будущего ребенка — двойное удовольствие. На третьем этаже торгового центра на огромной площади расположился детский магазин. В нем было все для детей разного возраста: от рождения и до четырнадцати. По указателям мы быстро нашли нужные нам стеллажи и затерялись между ними на пару часов. В результате к кассе мы покатили почти полную тележку. Благо я еще прошлую зарплату не полностью потратила, иначе пришлось бы выбирать из того что понравилось, то что понравилось больше всего.
Выкладывая на кассу из тележки детские вещи, я снова их разглядывала: малюсенькие носочки, чепчики, кружевная распашонка на выписку, ползунки. Все такое кукольно-крошечное, даже не верится, что новорожденный человечек настолько маленький. Настя с интересом, но не более, смотрела на покупки. Во мне боролись два чувства: с одной стороны, я надеялась, что в сестре проснется материнский инстинкт, и она полюбит своего не родившегося ребенка, но с другой, я боялась этого. В ее ребенке я видела смысл жизни, он навсегда избавит меня от одиночества. Ему я подарю всю свою нерастраченную любовь. Он уже мой, я представляю розовые пяточки, пухлые щечки, кулачки, сжимающие мои пальцы. Первый зуб, первые шаги, «мама» — скажет он мне. С этими мечтами мне было бы трудно расстаться, но где-то в глубине души я готова и к этому. Родная, любящая мать все равно лучше, родной любящей тетки. Я смогу стать ему хорошей мамой, самой лучшей. Но каково будет Насте, когда она повзрослеет, когда ценности поменяются? Она возненавидит меня, обвинит, что я отобрала у нее ребенка. Если конечно повзрослеет…
Денег на моей карте хватило, и я выдохнула с облегчением. С тремя пакетами в каждой руке я еле протиснулась между дверями магазина, опасаясь задеть манекен и толкнуть впереди шедшую Настю.
— Вась, смотри! — толкнула меня в плечо сестра.