Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 68 из 123

Глава 41.

О неожиданном совпадении адресов я старалась не думать. Все свои мысли я собрала вокруг Димы и предстоящего свидания. Что-то притягательное все-таки есть в тайных встречах. Моя жизнь все больше становится похожа на кино. Быть одним из углов любовного треугольника — это новое для меня. И, как ни странно, далеко не самое худшее, что со мной происходило за последние годы.

По навигатору я видела, что мы подъезжаем к нужному переулку. Телефон завибрировал. Дима прислал сообщение: «Задержусь еще на полчаса. Сложный случай. Подожди в номере, он на мое имя».

«Еще чего не хватало!» — возмутилась я вслух. Одна я точно туда не пойду. Без пяти шесть.

— Скажите, а дом восемьдесят четыре по переулку Строителей далеко? —вообще не раздумывая, спросила я водителя.

— Поменялись планы? — спросил он, сворачивая на переулок.

— Да, — уверенно ответила я.

— Метров триста. Там же подразделение МЧС?

— Да.

— Даже предположить сложно, что в том сообщении, — сказал водитель.

— Простите, не поняла?

— Я говорю: что можно написать, чтобы девушка вместо гостиницы поехала в МЧС. Удивительно.

— Любовник на работе задерживается, а в МЧС у меня дело, которое я долго откладывала, — удовлетворила я любопытство таксиста. От моего откровения он замолчал до конца поездки и лишь, получив деньги, сказал: «Всего доброго!»

Перед тем как войти в здание с бордовой табличкой, я нашла в смартфоне нужные фамилии. Одно то, что по этому адресу находилось именно подразделение МЧС вселило в меня уверенность. Входя, я столкнулась с мужчиной в форме. Он придержал дверь, чтобы пропустить меня.

— Простите, — обратилась я к нему, — а вы случайно не знаете Алексея Петрова или Сергея Климова?

— Климов минуты три как вышел. Вы с ним не встретились?

— Нет.

— А Петров в другую смену перешел, как раз сегодня заступает. Спросите на проходной, его позовут.

— Скажите, а вы не знали Виктора Романова? Он здесь раньше работал.

— Нет. Наверное, давно работал? Я здесь полтора года уже.

— Да, давно. Спасибо! — сказала я и наконец вошла.

В холле я подождала пока через охрану прошел последний сотрудник. Мужчина с черными густыми усами заметил меня и спросил:

— Вы кого-то ждете?

— Мне нужен Алексей Петров. Он сегодня заступил на службу?

— Так вот же он, предпоследний зашел. Не заметили?

— Нет.

— Сейчас я вызову его.

— А это удобно?

— А чего ж не удобно-то?

— Он же на службе.

— Вызовов не было, он пока свободен.

Мужчина позвонил и через три минуты вышел худощавый среднего роста молодой человек лет двадцати пяти.

— Вы ко мне? — спросил он.

— Да.

Он приложил к турникету электронный пропуск, и мы отошли к окну. Меня трясло мелкой дрожью. Люди, о которых говорил мне призрак, существуют. О них не могло знать мое больное воображение.

— Слушаю, — сказал Алексей. Вблизи я поняла, что ему скорее около сорока. Морщины в уголках глаз и на лбу не сочетались с угловатой юношеской фигурой.

— Я ищу Виктора Романова.

— Так он здесь давно не работает.

— Я знаю. В двух словах не объяснишь. Мы могли бы встретиться и поговорить о нем? Это очень важно.

— Встретиться-то можно, но только я не видел его почти два года, вряд ли чем-то смогу помочь.

— Сможете, как никто другой, — настояла я.

— Ну, хорошо, — согласился он. — Послезавтра у меня выходной. Вам удобно будет?

— После завтра я работаю допоздна, смогу только утром. К примеру, в девять.

Мы договорились встретиться в ближайшем к его дому кафе, оно как раз открывается в девять. Когда я записывала номер Алексея, позвонил Дима. Пришлось сбросить. Мы попрощались и, выйдя на улицу, я сразу же набрала его.

— Василиса, ты где?

— Дим, прости. Случайно сбросила. Я гуляю. Забрела куда-то.

— В такую погоду гуляешь?

По щекам хлестал дождь со снегом, подгоняемые порывистым ветром.

— Погода испортилась, — объяснила я. Еще десять минут назад на улице было спокойно.

— Где тебя забрать?

— Поезжай по переулку, я сейчас напротив дома восемьдесят, пойду тебе на встречу.

— Хорошо.

Я перешла на другую сторону и быстрым шагом направилась в сторону отеля. Ни ветра, ни дождя я не чувствовала. Лицо пылало, а я вся дрожала от напряжения. Он — настоящий, мой призрак. Я не свихнулась. Я жестоко бросила его. Вычеркнула из памяти, как страшный сон.

Дима пересек сплошную и остановился около меня. Я села в машину. Меня трясло и эту дрожь я уже не могла скрыть.

— Зачем ты нарушил правило?

— Что случилось? — он проигнорировал мой вопрос.

— Ничего. Я промокла и замерзла. Мы проехали отель.

— Ты думаешь я не отличу озноб от нервной дрожи?

— Мы проехали отель, — повторила я четко и настойчиво. Ненавижу, когда игнорируют мои слова.

— Забудь про отель. Я везу тебя домой.

Дима поднялся в квартиру вместе со мной. Помог раздеться мне и снял свою верхнюю одежду. Он прошел со мной в комнату и попросил Настю сделать мне чай.

— Может расскажешь, что все-таки случилось?

— Нет. Не могу. Это не мой секрет.

— Хорошо. Чем я могу тебе помочь?

— Ты уже помогаешь.

— Я не об этом. У тебя возникла проблема. Возможно, я могу как-то помочь ее решить. У меня есть деньги, определенные связи.

— Нет, Дим, это не решится деньгами и связями. Я не помогла одному человеку, просто не поверила ему. А сегодня узнала, что все правда. Он надеялся на меня, а я его подвела. Мне поэтому плохо.

— Ясно.

Настя вошла и молча отдала чашку с чаем Диме.

— Вот, попей. У тебя остались еще те таблетки?

— Снотворное? — уточнила.

— Да, — подтвердил Дима.

— Да, остались.

— Где они лежат?

— В спальне в верхнем ящике тумбочки.

— Пойди прими теплый душ, а я пока постелю тебе.

— Тебе домой не пора?

— Иди в душ, — настойчиво повторил он.

Под душем я немного расслабилась, дрожь прекратилась, но нахлынули воспоминания. Я словно пробудилась от долгого сна. Виктор за столиком в пляжном кафе — такой красивый и задумчивый. Рубашка колышется от ветра, и его холодный взгляд в сторону моря. Со мной ли это было? В этой ли жизни? Я вырвала с мясом этот период из своего сердца, из памяти, из жизни, и рана только сейчас начинала болеть.

Дима разложил диван и постелил постель. Он ждал меня, стоя у окна.

— Выпей две таблетки и ложись.

— Две? А можно?