Новый год - плохая примета

Глава 40.

Вернулась я домой около десяти. Дима проводил меня до квартиры. Мы целовались в подъезде, как подростки, а потом с неохотой вырвались из пылких объятий друг друга и попрощались. Меня всегда смешили взрослые люди, проявляющие внимание друг другу в людных местах. Еще недавно казалось, что после тридцати личная жизнь заканчивается, ее сменяют заботы о детях, работа и всякие общественно полезные мероприятия. И «это» уходит в прошлое. А что во мне изменилось за последние пятнадцать лет? По сути ничего. В душе все та же восемнадцатилетняя девчонка с мечтами о светлом будущем и грезами о принце на белом коне.

Грохот и шум в квартире быстро развеяли шлейф приятных ощущений. В ванной во весь напор лилась вода — Настя принимала душ. В комнате из телевизора кричал ведущий одного из музыкальных каналов. На кухне бурлил, закипая, чайник. Я привыкла возвращаться в тишину, и после долгого рабочего дня, я наслаждаюсь ею. Спокойствие, которым окутал меня Дима, улетучилось. Громкие звуки раздражали. Я занервничала, и с этим надо было что-то делать. Чайник выключился сам. Телевизор я выдернула из розетки — пульт в мое поле зрения не попал. Закрыв дверь в комнату, я обрела привычную мне тишину. Гармония вновь вернулась, и я вспомнила самые приятные минуты прошедшего вечера.

Нужно поговорить с мамой. Два десятка пропущенных звонков в телефоне, подтвердили мои догадки — мама не находит себе места.

— Вася! Настя у тебя?! Почему ты не берешь трубку?

— Мам, успокойся. Настя у меня. Все в порядке.

— Вы почему телефоны отключаете?!

— Мам, у меня может быть своя личная жизнь?

— Да, конечно… — чуть успокоилась мама. — Но…

— Бывают моменты, когда звонки очень мешают. Тем более, я не знала, что у вас произошло что-то…

— Что-то?! — громкость маминого голоса вновь увеличилась. — Вы что задумали, девочки мои? Ты, как старшая сестра, должна была вразумить младшую! А вместо этого ты придумала авантюру, которая в голове не укладывается!

— Мам, это пока не укладывается. Когда успокоишься, ты поймешь, что это лучший выход из ситуации.

— Вася, как ты можешь так спокойно об этом говорить?!

Мама заметила то, на что я не обратила внимания: я общалась спокойным, ровным голосом, и это не было проявлением сдержанности. Я действительно чувствовала себя спокойно и уверенно. Обычно к середине какой-нибудь эмоциональной беседы мы с мамой разговариваем на одной громкости, при чем скорость моей речи увеличивается в два раза.

— Я просто не хочу больше идти к психиатру, — почти смеясь, сказала я.

— Тебе смешно?

— Нет, — серьезно ответила я. — Мам, Насте этот ребенок не нужен. Она хотела от него избавиться. Мне же наоборот очень нужен ребенок. Пойми, ну не могла я позволить сестре убить племянника. Я его выращу, воспитаю. Вы с папой ведь поможете мне? А?

— Конечно, — вздохнула мама.

— Ну, и отлично. Подумай о том, что я сказала. Обсудите с папой. Все будет хорошо. Правда.

— Ладно, подумаем, — мама немного успокоилась.

Настя с полотенцем на голове уже стояла в дверях, и мне не терпелось поговорить с ней.

— Спокойной ночи, мам! Привет папе!

В ответ я услышала: «Спокойной ночи!»

Настя не дала мне сказать и слова, сразу посыпались вопросы:

— Вась, а ты чего это дома? Я думала, ты не придешь сегодня.

— Торопилась с тобой пообщаться, — поддержала я заданный сестрой тон.

— Слушай, а он не староват для тебя?

— Нет. Самое то. Ты мне о своих планах лучше расскажи.

— Поживу пока у тебя.

— Пока — это сколько?

— До родов. Ты не против?

— Нет, если тебе так лучше. Располагайся. Я тебе сейчас белье принесу.

— Я себе уже в спальне постелила. Мне на кровати удобнее. Диван у тебя жесткий, спина заболит. Ой! Или тебе на нем с твоим не удобно будет...? — Настя изобразила заботу, которая походила на хамство.

— За это не переживай. Чай будешь?

— Нет, я уже пила.

— Тогда спокойной ночи. Мне завтра на работу.

— Спокойной ночи.

Настя ушла, а я откинулась в кресле и порадовалась своему самообладанию. Удивительно, как на человека действует окружение. Мама не завела меня, сестра не выбесила. Мой доктор — мой антидепрессант. «Спасибо, мамочка, за Диму!», — прошептала я и пошла пить чай.

Вроде бы не так давно мы жили вместе в родительском доме, но заново уживаться с Настей мне было непросто. Я уже отвыкла от разбросанных не мною вещей, от испачканной не мной посуды. Уходя на работу, я всегда знала, что лежит в холодильнике, и к моему возвращению его содержимое не менялось. Теперь же каждый раз меня ждал сюрприз: Настя могла съесть все или же ни к чему не притронуться.

В выходной ближе к обеду позвонил Дима. Я очень боялась, что он не позвонит, что возникшие трудности его испугают.

— Не разбудил?

— Нет, я уже давно проснулась. Привет.

— Василиса, я пока не смог снять нам подходящую квартиру. Сегодня мы можем просто поужинать вместе или же, если тебя не обидит, снять номер в гостинице.

«Пофиг, — подумала я, — уже поздно думать о морали и приличиях».

— Не обидит. Я соскучилась.

— Хорошо, я тогда забронирую номер и заеду за тобой вечером.

— Буду ждать.

— До вечера.

— Пока.

Разговор состоялся при Насте, мы вместе смотрели кино.

— Может мне погулять пока вы тут пообщаетесь? — предложила сестра.

— Погода, неподходящая для прогулок. Не надо.

— Тогда я закроюсь в комнате и посижу тихо-тихо.

— Ну, уж нет! Ты представляешь, что предлагаешь? — возмутилась я.

— Согласна. Идея — так себе. У него же есть квартира?

— Насть, не думай об этом. Мы сами разберемся где и когда нам встречаться!

Я уже была на грани срыва. И позже я поняла, что не прямолинейность сестры подвела меня к этой грани. А неоднозначность самой ситуации: я поеду в какую-то гостиницу, чтобы совокупиться там с чужим мужем. Похотливо и мерзко. А как же душевная близость? Простое человеческое общение? Чем мы отличаемся от животных? Тем, что не делаем «это» на глазах у всех? Как не сгореть со стыда на ресепшне в гостинице? Ведь дураку понятно зачем нам номер на вечер. Все сотрудники гостиницы будут в курсе, что мы там делаем. А как выходить оттуда? Меня понесло и остановилась я нескоро.

Ближе к вечеру я настроила себя на другую волну. В гостинице и не к такому привыкли, никому не будет до нас дела. Да и я не школьница, чтобы смущаться и переживать, что подумают окружающие. Это жизнь и у меня она такая.

В пять вновь позвонил Дима.