Страница 61 из 123
Глава 37.
Это не могло продолжаться вечность. Я сдалась. Карие, почти черные глаза смотрели с нежностью и симпатией, никакой похоти и животных страстей.
— Меня тянет к тебе, — сказал он еще более низким голосом. — Я никогда бы не стал пользоваться служебным положением, выказывать интерес к пациентке, но, когда увидел тебя сегодня на переходе, не смог проехать мимо.
Не знаю, как восприняла бы происходящее на трезвую голову, но в этом состоянии я почувствовала себя героиней мелодрамы, причем отрицательной — сногсшибательной стервой, дерзкой разлучницей, соблазнительной и беспринципной. И такая роль мне пришлась по вкусу. Мне было все равно, что он скажет дальше, главное я уже знала — он пришел не чаи гонять.
— Не хочу тебя обманывать, — продолжал Дима, — у меня есть жена …
— Знаю, — прервала я, и подняла его правую руку вверх. Обручальное кольцо я заметила еще тогда, на приеме. И то, что он не снял его сейчас, говорило лишь о его честности. Во всяком случае по отношению ко мне.
— Ты можешь сейчас все остановить. Это было бы даже лучше для нас обоих.
Я покачала головой и хрипло произнесла:
— Уже не могу.
Он легонько коснулся губами моих губ.
— Ты когда-нибудь изменял жене? — почти беззвучно спросила я.
— Нет. Никогда.
Ответ меня порадовал. Не знаю почему. Все происходящее было противоестественным. Совершенно неприемлемо для меня прежней. Поведение, реакция — все не мое. Какой-то протест против себя самой. Я не могла понять: это борьба с собой или естественная эволюция? Психоанализ я решила оставить на завтра. Не справлюсь сама — поможет психотерапевт.
Я поцеловала его смело и страстно. Во мне закипали эмоции и зарождалось желание. Мы жадно целовались и раздевали друг друга. Его рука остановилась под резинкой моих штанов.
— У тебя есть презерватив? — спросил он.
— Ты серьезно сейчас?! — воскликнула я, потому что не знала плакать или смеяться.
— Да, — смутился доктор.
— Ты действительно шел ко мне праздновать снятие гипса? Поесть салатик, выпить сока и ни о чем другом не думал?
— Думал, конечно. Но был уверен, что получу букетом по морде. И дальше этого мои фантазии меня не завели.
Вот что значит специалист! Другой бы самодовольно достал из кармана, и кто знает, как отреагировала бы я на такую его предусмотрительность. Этот ход очень даже подкупил: я не почувствовала себя легкодоступной, а его якобы неуверенность придала уверенности мне. Я вздохнула и начала судорожно вспоминать, где у меня мог заваляться столь необходимый для нас предмет. На смену желанию приходила злость, а вместе с ней отрезвление во всех смыслах этого слова. Мне очень не хотелось, осознав всю греховность наших намерений, закончить вечер ничем.
— Пойдем, — я взяла его за руку и потянула за собой, — кажется был один.
В прикроватной тумбочке, в нижнем ящике среди прокладок, ватных палочек и прочих средств личной гигиены, я нашла блестящий квадратик и повертела его, пытаясь найти дату изготовления.
— Слушай, не знаешь, какой у них срок годности? Он тут года три валяется.
— Давай.
Он взял у меня презерватив, открыл его и положил на тумбочку. После небольшого форс-мажора я успела поостыть и опомниться, но, к счастью, мой доктор вовремя это остановил. Он был настойчив, но не груб. Все мысли вмиг улетели. Доктор действовал на меня лучше, чем алкоголь. Голова кружилась, я ничего не соображала, остались только инстинкты. Я попала в другую реальность, в которой точно не была раньше.
У меня все случилось до неприличия быстро. Сама от себя такого не ожидала и слегка смутилась. Но, думаю, для девочек это не так уж и плохо. Мы отдыхали молча. Моя голова — у него на плече, одна его рука перебирала мои волосы на макушке, от чего по телу периодически пробегали мурашки, другая без движения лежала на бедре, я лишь ощущала ее тепло.
— С тобой так легко, — произнес он неожиданно. Я как будто пропустила часть разговора и попыталась в него сразу включиться.
— Это только сегодня легко, дальше будет сложнее. У меня давно никого не было.
Хотела пошутить, но получилось скорее грустно.
— Таких сложностей я не боюсь, — засмеялся Дима. — Но вообще я не об этом.
— Не об этом? Ну, тогда ты просто плохо меня знаешь. Думаешь, зря меня мама повела к психотерапевту?
— Конечно зря. Мамы, они всегда перестраховываются. Твоя — не исключение.
— Дим, а сколько тебе лет? — сменила я неприятную для меня тему.
— У тебя таких старых еще не было? — снова засмеялся он.
— Нет. Точнее я не поэтому спрашиваю. Хочу чуть получше тебя узнать.
— Сорок три.
— Я так и думала.
— Ты думала обо мне?
— Конечно! — теперь мне стало весело.
Легко. Он удивительно точно охарактеризовал наше общение. Да, мне с ним именно легко. Я не стараюсь ему нравиться, не пытаюсь выглядеть умнее или веселее, чем я есть на самом деле. Думаю, он со мной тоже расслабился.
— А дети у тебя есть?
— Двое. Сыну четырнадцать, дочке шесть.
— Ты счастливый. У меня тоже скоро будет ребенок, — само собой выскочило откровение.
— Ты беременна? — спокойно спросил он.
— Нет, не я. Сестра. Еле отговорила ее от аборта. Усыновлю племянника или племянницу.
— А отец ребенка?
— Он женат, у него дети. Ему не нужны сложности.
— Дети — это всегда сложности. Но аборт — не тот выход, которые многие считают правильным.
— А что бы ты сделал? Вот сообщу я через месяц, что беременна. И как ты поступишь?
— Я постараюсь этого не допустить, но все может случиться. Правда?
Я кивнула.
— Имея двоих детей, убить третьего я точно не смогу.
— Ты идеальный что ли?
— Идеальный?! Нет! Но у меня есть принципы и правила, которые я никогда не нарушу. Это одно из них.
— И много у тебя таких правил?
— Нет, не много. Но правила не изменять жене среди них нет. Ты же это хотела спросить? — Он улыбнулся, но уже не так открыто, как раньше.
— Возможно. Но сейчас, я придумала правило, которое не хочу нарушать. Давай не будем разговаривать о твоей жене? Никогда.
— Договорились, — согласился он.
— Тебе, наверное, пора...
Я лишь на две секунды опередила его, сказав прежде, чем он посмотрел на потемневшее окно, а потом на часы. Мне захотелось избавить Диму от необходимости подбирать нужный момент и слова, чтобы деликатно сообщить об уходе.