Страница 54 из 123
Глава 33.
Проснулась я если и не новым человеком, то человеком со свежей головой и позитивными мыслями. Природа за окном будто радовалась вместе со мной. «Мороз и солнце; день чудесный!» — пронеслось в голове. Я потянулась, насколько это возможно с загипсованной рукой, скинула одеяло и пошлепала босиком в ванную. Почуяв аромат выпечки, я заглянула на кухню: мама колдовала над пирожками.
— С чем пирожки? — громко спросила я.
Мама вздрогнула.
— Прости не хотела пугать.
— С картошкой и сладкие — с яблоками, — ответила она, виновато улыбаясь.
— Раскормишь — меня потом замуж никто не возьмет, — пошутила я и скрылась за дверью ванной.
Я умылась ледяной водой, вспомнив, что это полезно для кожи. Аккуратно промокнула лицо полотенцем, а не вытерла наспех, как обычно. На полочке нашла баночку с кремом для лица с пометкой 30+ и еще маленький тюбик для кожи вокруг глаз. Совсем бросила за собой ухаживать, а в моем возрасте это уже недопустимо. Отражение в зеркале совсем не расстроило. «А что? Когда отдохну и не стрессую, очень даже неплохо выгляжу…» — оценила я себя объективно. Кожа блестела от крема, ровный цвет и отсутствие носогубных складок — главное, что сейчас сдерживает меня в возрастном диапазоне до 35+ и, по-моему, если уж совсем не придираться, то вполне еще и до 30+. Нет, ну правда. Когда встречаю некоторых одноклассниц, понимаю, что выгляжу гораздо моложе. Смотрю и вижу, как груз бытовых проблем прямо прибивает их к земле: плечи опущенные, словно по сумке с картошкой в каждой руке; взгляд в пол; в глазах вселенская усталость.
Я расправила плечи, потянула макушку к потолку. Фигуру разглядывать не стала, вспомнила себя в новом купальнике и вышла из ванной полностью довольная своей внешностью.
— Чай налила, первая партия готова, — сказала мама, ставя на столь передо мной блюдо с пирожками. — С картошкой, — добавила она.
— Как давно, я не ела твоих пирожков! — жуя, сказала я.
— Ешь, ешь. Совсем ты у меня заброшенная осталась. Все некогда, все дела какие-то. Только Настя и Настя. А старшая будто и не ребенок вовсе. Надо хоть иногда к тебе на выходные выбираться.
— Да, редко мы видеться стали, — согласилась я. — Все общение по телефону. А чтобы вот так сесть, чаю попить, поболтать. Эх.. А жизнь-то проходит.
— Жизнь у нее проходит, это ты уж перегнула. У тебя еще вся жизнь впереди, — улыбнулась мама и погладила меня по голове.
— Мам, а ты что сегодня делаешь? Ну, кроме пирожков?
— Не знаю пока. Может плов приготовить?
— Я не про это. Ты и так уже на целый отряд наготовила. Давай прогуляемся? По магазинам пройдемся, потом в кафе посидим. Давно ведь не шопились вместе, а?
— А ты хорошо себя чувствуешь? Может полежишь еще?
— Мамочка, я прекрасно себя чувствую! Если устану или голова заболит, сразу скажу, и мы домой пойдем.
— Хорошо, давай погуляем. Только пирожки доделаю, а то потом не до них будет. Эти магазины так утомляют. Сама знаешь.
Я кивнула, доела второй пирожок, сделала пару глотков чая и пошла собираться.
К макияжу я отнеслась серьезно, вдруг осознав, что даже в этом я последнее время обленилась. Наспех накрасить ресницы, и намазать губы бальзамом — все, что я делаю с лицом перед работой. В этот раз я не оставила без внимания брови: выровняла цвет специальными тенями и уложила гелем. Не с перового раза, но все-таки нарисовала и растушевала стрелки, светло-коричневым цветом оттенила веки, добавила легкий румянец, а на губы на несла кремовую нюдового цвета помаду. Над одеждой долго не раздумывала, под курткой все равно ничего не видно. Выбрала самое удобное, что попалось на глаза: красный с норвежским узором длинный свитер или короткое платье— до сих пор не определилась, как называть этот предмет своего гардероба. Так вот, этот свитер-платье я надела с черными легинсами. Чуть выпирающий живот и бока я решила не замечать, пока мама и пирожки поселились в моем доме. А потом уж обязательно займусь и животом, и боками. Бегать по утрам, как только сойдет снег — это моя ежегодно не сбывающаяся мечта. Она тает вместе со снегом весной, и появляется с первыми снежинками в конце осени.
В торговом центре мы провели весь день. Маму я уговорила купить новую куртку на весну. Этой, как мы подсчитали, исполняется десять лет. Выкинуть ее в юбилейный год было бы разумно. Вещи мама носит аккуратно, и ее куртка вполне могла бы прослужить ей еще столько же. Но совсем необязательно носить одежду «до дыр». Такое бережливое отношение к вещам ее поколения не допустимо в наше время. Я сама не покупаю одежду бездумно, но понимаю, что куртку надо менять гораздо чаще, чем раз в десять лет.
Примирять одежду с гипсом проблематично, поэтому я обошлась покупкой сумочки, которая при необходимости может служить и рюкзаком. Сумок много не бывает, а эта вместительная и многофункциональная скорее всего будет моей фавориткой в ближайшие месяцы.
В кафе парочки, мило беседовавшие за столиками и шумные семьи с детьми вызывали лишь умиление, никакой зависти. Разве я не сидела так же в кафе со своим парнем? Сидела. И дети у меня еще будут. Мне всего тридцать три. Все еще будет. Как сказала мама: у меня еще вся жизнь впереди.
После салата и пиццы мы неспешно пили ароматный кофе. Как я не пыталась сварить дома такой же, ни разу не получилось. Да вкусный, да ароматный, но все равно не то. Может созрею когда-нибудь до кофе-машины.
— О чем задумалась? — спросила мама.
— О кофе-машине, — призналась я.
— Серьезно? — не поверила она.
— Пока не очень. Ставить ее некуда, да и хорошая стоит дорого.
— У тебя вид такой был, как будто проблемы мирового масштаба обдумывала, — все еще не верила мне мама.
— Да, ну их, эти проблемы! Кофе я люблю очень! — улыбнулась я. На душе было так же тепло, как и рукам, держащим стаканчик божественного напитка. — Пойдем отсюда! Шумно здесь. Тишины хочется. Домой, под одеяло.
— Пойдем, — согласилась мама.
Сил хватило только раздеться. Я выпила снотворное, спряталась под одеяло и лишь успела подумать: «Какой хороший был день!»