Страница 52 из 123
Глава 32.
Из кабинета вышла эффектная блондинка предпенсионного возраста.
— Василиса Александровна, заходите, — позвал меня низкий мужской голос. Я вошла первая, следом мама. За массивным деревянным столом в коричневом кожаном кресле сидел седовласый мужчина. Достаточно молодое лицо с двумя едва заметными горизонтальными морщинами на лбу. Не по возрасту посидевшие волосы добавили доктору лет семь-десять. На первый взгляд я дала бы ему лет пятьдесят, но стоило чуть внимательнее рассмотреть — чуть за сорок. Строгий голос соответствовал внешности. Доктор исподлобья взглянул сперва на меня, потом на маму.
— Василиса Александровна совершеннолетняя? — спросил он у нее.
— Да, — удивилась мама и намека не поняла.
Он указал мне рукой на стул, а маму попросил подождать за дверью.
— На что жалуетесь? — задал он первый вопрос. Я растерялась:
— Ни на что. Зря вы, наверное, маму в коридор отправили. Она бы пожаловалась.
Доктор удивленно поднял брови и серьезно посмотрел:
— У вас есть предположения почему мама записала вас на прием ко мне?
— Недавно я упала, сломала руку. Мама переживает, что у меня может быть сотрясение мозга. Вообще-то я думала, что мы едем к неврологу. Вы для меня сюрприз, поэтому и сказать мне нечего.
— После травмы вы чувствуете какие-то изменения в своем состоянии? Что-то вас беспокоит?
— Кроме гипса и неудобств с ним связанных, ничего.
Он встал, обошел стол и сел напротив меня. Едва уловимый аромат дорогого мужского парфюма вперемешку с запахом не менее дорогих сигарет при приближении доктора окутал меня и взял в плен. Ну нельзя доктору так сексуально пахнуть! Он должен успокаивать психику, а не будоражить. Интересно только у меня возникло желание наброситься на него? Или это участь всех его пациенток?
Дмитрий Иванович достал из нагрудного кармана ручку и начал водить им у меня перед глазами. По просьбе доктора я закрыла глаза и дотронулась пальцем до кончика носа, тоже вполне удачно.
— Головные боли не беспокоят? Или голова кружится? Тошнит? — спросил он. Ему бы эротические фильмы озвучивать, а не всякую ерунду спрашивать.
— Нет, ничего такого, — шепотом ответила я. Оказывается и у меня от волнения голос садится.
— Отлично. Лучше бы конечно сделать МРТ, но признаков сотрясения мозга у вас нет, — сообщил врач и вернулся в свое кресло.
— Я могу идти?
— Вы куда-то торопитесь? — улыбаясь, спросил он.
— Маму порадовать. У вас красивая улыбка, — выскочило у меня.
Доктор вновь стал серьезным, но от этого не менее привлекательным.
— Простите, — смутилась я. — Вот и изменения после травмы: никогда не говорила комплименты малознакомым докторам.
Мужчина и вправду был видный и интересный, его улыбка будто озарила все вокруг.
— Это не опасно для здоровья, — все с тем же серьезным видом сказал он, одновременно что-то записывая в моей карте. Ровные красивые буквы со скоростью света вылетали из-под его руки. Если бы захотела, запросто могла бы прочитать написанное.
— Какой у вас почерк! Вы — доктор из Красной книги?
— Давно у меня не было такого веселого пациента, — он снова улыбнулся.
— Думаете не зря меня мама к вам привела?
— Уж точно не зря. Вы посмотрели на вымирающий вид докторов, а я повеселился от души. Скажите, бессонница у вас бывает?
— Бывает. Если страшный сон приснится, не могу долго уснуть.
— Как часто снятся такие сны?
— Не часто.
— Когда в последний раз?
— Может месяц назад, точно не помню, — ответила я. С тех пор как Виктор пришел ко мне наяву, в кошмарах он перестал являться. Другие сны не мешают мне спать.
— Галлюцинации бывают? Визуальные или слуховые?
— Иногда я просыпаюсь от звонка в дверь, встаю смотрю в глазок, а там никого. Не знаю галлюцинации это или такой сон реалистичный. Визуальных не припомню.
— Сама с собой разговариваете?
Теперь я догадалась, что подвигло маму записать меня к психотерапевту и к чему он ведет своими вопросами. А может она права? Самое время обратиться к психотерапевту? Может и правда мне нужна психиатрическая помощь? Маме со стороны-то виднее. Не просто так же она привела меня, заметила что-то. Мне вдруг стало страшно за себя, захотелось вывалить все этому доктору. Рассказать про Виктора, которого вижу только я, о наших с ним беседах и планах. Может вот оно мое спасение? Что если судьба послала мне помощь в лице мамы и этого доктора? И именно тогда, когда я собралась ехать на работу к Виктору. Пристала бы к его «коллегам» с глупыми вопросами. В лучшем случае они посмеялись бы надо мной, в худшем — позвонили бы в психушку. Этот доктор вызывал доверие, я почувствовала, что он сможет мне помочь. Психотерапевт — еще не психиатр. Пришло время излить душу.
— Доктор, — начала я. — Я…
Внезапно я вспомнила про племянника, которого никогда не отдадут тетке с психическими проблемами. Даже если я вылечусь, мне его не доверят. От такого клейма уже не отмыться. Нет. Не сейчас. Долгие раздумья подразумевают развернутый ответ. Короткое «нет» означало бы, что я пытаюсь скрыть правду.
— Ну-у, как разговариваю..? Монологов и диалогов не веду, но, если чай разолью, могу себя вслух обругать. Дома что-нибудь не найду никак, забуду куда положила, тоже вслух возмущаюсь.
— Часто память подводит?
Мне показалось, что доктор мне не верит, а может, как говорят: «На воре и шапка горит». Я собралась и попыталась ответить убедительно:
— Подводит — это громко сказано. Утюг выключила или нет могу забыть, или расческу куда положила, и тому подобное.
— Такое со всеми бывает. У вас есть проблемы, которые беспокоят изо дня в день?
Уйти от доктора и ни на что не пожаловаться — это тоже подозрительно. Пришлось немного пооткровенничать:
— Мне тридцать три года и у меня нет и не было своей семьи. Я работаю на нелюбимой работе. Жизнь не удалась. Кризис среднего возраста — кажется это так называют.
— Не совсем, но …, — доктор не смог ничего сказать, и дописав, закрыл карточку.
— Но эти проблемы вы не решаете… — продолжила за него я.
— К сожалению, нет. В общем это все, что я хотел о вас узнать. Если захотите принять мою помощь, обращайтесь.
— Я могу идти?
— Вот, возьмите, — он протянул мне рецепт, — снотворное. По одной таблетке перед сном, если захотите выспаться. Голова после этого препарата не болит. Всего хорошего.
— До свидания!