Страница 28 из 123
— Вот не надо меня жизни учить, — повернулась ко мне Настя. — Я сама знаю, что мне делать. Сейчас ребенок мне не нужен, своим рождением он поставит крест на моей жизни. Я никогда не выйду замуж, превращусь в измученную толстую обозлившуюся тетку. Зачем ему такая мать? Он будет страдать, я буду страдать. Нет. Это даже не обсуждается.
— Ты готова убить своего ребенка, потому что тебе жалко себя? А его не жалко?
— Он — ошибка, а ошибки нужно исправлять.
Настя снова отвернулась. Я понимала, что должна ее остановить, но это как попытаться растопить айсберг. Я представила розовощекого младенца, которого хочет убить моя сестра.
— Насть, — заплакала я, — пожалуйста, не убивай его. Только выноси и роди, а я его усыновлю, потом можешь забыть, что это твой ребенок. Насть, оставь роднулечку мою, он нужен мне, прошу тебя не делай аборт.
Потом я долго сидела рядом с сестрой. Ждала, что она передумает. Ждала хоть какую-то реакцию. Но этот айсберг мне не удалось растопить.
Я вышла из комнаты и захлопнула за собой дверь. Мама подошла ко мне.
— Ну, что?
— Мам, не переживай. Все у нее нормально. На любовном фронте проблемы. Это не смертельно.
— Ну, и хорошо, — улыбнулась мама.
Она заметно повеселела — скинула с себя груз переживаний.
— Я поеду домой, устала очень. Из Египта сразу на работу пошла, даже поспать не дали после ночного перелета. Сегодня — первый выходной. Передавай папе привет. Не обижайся. Я правда устала.
— Давай я тебе хоть запеканку с собой положу? — предложила мама.
От этого предложения я не смогла отказаться:
— Давай.
Она быстро вернулась из кухни, вручила мне пакет. Я обняла маму. Так много хотелось ей сказать: поблагодарить за все, сказать «люблю», но я почему-то впала в ступор. Наверное, побоялась расплакаться при ней и выдать Настин секрет. Не надо маме этого знать. Не надо.