Новый год - плохая примета

Глава 11.

Во сне я побывала самой счастливой и до ужаса несчастной, но это гораздо лучше, чем серость и монотонность моей ежедневности. Таких эмоций в жизни я никогда не испытывала и вряд ли испытаю. Постепенно все рассеялось, лишь где-то в глубине памяти остались отголоски пережитого. Прекрасный сон, который закончился кошмаром, он все меньше походил на реальность и все больше становился просто сном. Я осознала это окончательно и в полночь с удовольствием поднялась вместе с Дашей, чтобы успеть на экскурсию.

Уже выйдя из гостиницы, я обнаружила, что забыла смартфон в номере. Побывать рядом с чудом света и не запечатлеть себя на его фоне — кощунство.

— Даш, я быстро. Придержи автобус, если что, — убегая, попросила я.

— Хорошо! Без тебя не уедем, не бойся! — крикнула она мне вслед.

Когда я, задыхаясь, влетела в автобус, дверь за мной сразу закрылась, и мы тронулись. Даша виновато улыбалась, выглядывая между спинками. Рядом с ней что-то взахлеб рассказывая, расположился молодой человек: длинный, худой, с острыми чертами лица и в больших очках. Я подмигнула девушке и прошла мимо. Туристы заняли переднюю часть автобуса, задняя полностью пустовала. Там, подальше ото всех я выбрала себе место у окна.

Яркие огни города в ночной темноте мелькали все реже. Вскоре в салоне засопели и захрапели пассажиры. Тихие голоса Даши и ее собеседника едва различались среди этих звуков. Моя возбужденная психика никак не успокаивалась, спать не хотелось совсем. В окне я видела только свое отражение. Призрака я почувствовала. Не испугалась, скорее обрадовалась. Распахнутая рубашка казалась неуместной прохладной ночью в автобусе.

— Ты приходил ко мне во сне?

— Нет. Ты же просила, — хриплым шепотом ответил Виктор.

— Ты мне снился, — сказала я как можно тише.

— Прости, я не хотел.

— Не извиняйся, это был хороший сон. Лучший в моей жизни. Хоть и закончился печально, — вздохнула я.

— Я обидел тебя во сне?

— Нет. Ты умер.

Он ухмыльнулся и посмотрел в пол.

— Даже во сне…

— Как ты умер?

— В автокатастрофе, наверное … Я ехал в машине — последнее, что помню. Потом долго не мог понять: что со мной? Почему вижу похоронную процессию? Почему все время возвращаюсь к одной и той же могиле?

— И почему же?

— Это моя могила. Но над ней плачут чужие люди. На кресте не мое имя, не моя фотография.

— А чье там имя?

— Кирилл Александрович Попов там написано.

— А куда же делся этот Кирилл Александрович Попов? Он жив? Как вас перепутали?

— Гроб несли закрытым. Могу предположить, что тело сильно пострадало и невозможно было понять кто там лежит на самом деле. На остальные вопросы я прошу найти ответы тебя.

— Меня?! — слишком громко вскрикнула я. Даша приподнялась и выглянула из-за сидений. Я показала ей смартфон, дав понять, что общаюсь по нему.

— Я не могу уйти и не смогу получить новое тело, а в следующей жизни встретить тебя. Я пришел, чтобы просить о помощи. Иначе мы никогда больше не встретимся. Я останусь здесь, а ты каждую жизнь будешь проживать не с тем.

— Ты хочешь, чтобы я позаботилась о своей следующей жизни? А что же мне тогда делать с этой?

— У тебя она хотя бы есть, — медленно и грустно произнес Виктор. — Ты можешь построить карьеру, сделать много добрых дел. Радоваться рассвету и закату, дождю и снегу. Поверь, в жизни огромное количество вещей, которые могут сделать тебя счастливой.

Я задумалась над его словами и представила, как помогаю старушке перейти дорогу, а потому счастливая вприпрыжку бегу кормить голубей. Ловлю снежинки в парке и с восторгом разглядываю каждую, просто упиваясь счастьем. Смотрю на восход солнца, сложив ладони у груди, и закатывая глаза от изумления подмечаю преобладание розовых оттенков. Нет! Нет! И нет! Ни один восход, ни одна старушка и даже стая голубей рядом с сугробом не сделают меня счастливой!

— Я хочу стирать носки мужу и вытирать сопли своим детям! — возразила я.

— Большинство женщин от этого сбегают на работу, и именно быт делает их несчастными.

— Глупые они.

— У тебя странное понимание счастья.

— Пинать снег одной в парке и играть в снежки с сыном — это не одно и тоже. Смотреть, как твой малыш шлепает по лужам и смеется — счастье. А самой шлепать по лужам и знать, что тебя дома никто не ждет — это мука. Но в общем ты прав, у природы нет плохой погоды. Только и снег, и дождь у всех разные.

— Ты одинока. Глубоко и безнадежно. Это моя вина. Но я не хотел.

Виктор протянул руку к моей руке, но опомнился и остановился.

— И я не хотела, — дрожащими губами ответила я и отвернулась.

Ком обиды разрастался в груди. Почему судьба так жестока ко мне?

— Прости, — прошептал он.

— Не извиняйся, ты не виноват, — улыбнулась я ему.

— Поспи, тебе надо отдохнуть.

Я поняла, что он собирается уйти. А этого мне не хотелось совсем.

— Не оставляй меня. Ты мне нужен.

— Не оставлю.

Он тоже улыбнулся.

— Я буду рядом, когда ты проснешься.

— Правда?! — обрадовалась я.

— Да. Спи, — еле слышно прошептал он.

Удивительно, с призраком мне спокойнее, чем с некоторыми живыми людьми. Видимо так и должно быть, когда встречаешь свою судьбу. Я закрыла глаза и уснула с улыбкой на лице. Проснулась с ней же. Даша толкала меня в плечо и приговаривала:

— Да, проснись же ты. Кому ты там улыбаешься? Ну, наконец-то! — воскликнула она, когда я промычала и потянулась.

Я улыбнулась еще шире — за ее спиной стоял Виктор. Он сдержал обещание. Даша убедилась, что я окончательно пробудилась и хотела уйти, но задержалась.

— Иди! Тебя ждут, — сказала я ей, кивнув в сторону дверей. Ее Длинный переминался там с ноги на ногу, неестественно часто поправляя очки.

Девушка отошла подальше, и только тогда я встала. В автобусе остались я и Виктор.

— Ты видел пирамиды и Сфинкса? — шепотом спросила я.

— Нет.

— И я не видела. Пойдем!

Мы вышли и поспешили за группой. Я больше не чувствовала себя одинокой.